Чтение онлайн

Сан-Мартина очень удивило это приглашение на «колумбийскую землю». Одной из главных целей его поездки было утверждение положения Гуаякиля, но его опередили. Сан-Мартину не хотелось праздновать победу Боливара. Сразу по прибытии в порт Гуаякиля он отказался сойти на берег, но на следующее утро все же смягчился и сошел на пристань, где его уже ждал Боливар. Под звуки труб и грохот пушек эти друзья-недруги обнялись. Верхом на лошадях они въехали в город. Они были абсолютно разные: опьяненный успехами и поклонением толпы Боливар, улыбающийся, нервный, худой, с горящими глазами, и высокий, благообразный, серьезный Сан-Мартин, всегда сдержанный и аристократичный.

Красивая девушка от имени всех женщин Гуаякиля возложила лавровый венок на голову Сан-Мартина. Он смутился, так как чурался публичных почестей. Он предпочел бы снять венок с головы, но не хотел обидеть девушку и оскорбить этим жестом жителей города, поэтому со свойственной ему застенчивостью произнес: «Я не заслужил этих почестей. Есть много более достойных, чем я, людей. Но я сохраню этот подарок в память о ваших патриотических чувствах и о вас, жители Гуаякиля. Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни».

После обеда Сан-Мартин посетил здание городского собрания, где встретился с Боливаром. Они уединились на несколько часов. На следующий день они встретились опять во второй половине дня и провели вместе четыре часа. Эти встречи происходили без свидетелей, поэтому мы не можем с точностью знать, о чем они говорили. Однако сразу после этих встреч с Сан-Мартином Боливар продиктовал своему главному советнику Хосе Габриэлю Пересу секретное письмо, предназначенное министру иностранных дел Колумбии. Это, несомненно, предвзятое мнение: «Покровитель не сказал ничего нового. Он говорил о непонятных вещах, не связанных с военными и политическими делами. Его суждения были поверхностны. Он постоянно переключался с одной темы на другую и смешивал серьезные проблемы с банальными. Если характер Покровителя [1] не так фриволен, как это было во время беседы, то можно предположить, что он намеренно вел себя так развязно. Его Превосходительство [2] не верит, что у Покровителя столь легкомысленный характер, потому у него создалось впечатление, что тот намеренно вел себя именно так».

Впоследствии Боливар утверждал, что на самом деле встреча с Сан-Мартином произвела на него очень сильное впечатление. Он писал, что Сан-Мартин «по характеру был настоящим военным: энергичен, быстр и неглуп. У него есть правильные мысли, которые могут нравиться, но он недостаточно возвышен ни в мыслях, ни в делах».

Перес рассказывает, что Сан-Мартин неясно говорил о проблеме Гуаякиля. Но он и не мог ничего сказать. Боливар только что выманил его из порта. Затем Сан-Мартин сообщил о своем решении вернуться в Мендосу, в свой дом в Аргентине, поскольку война с испанцами уже закончилась. Затем добавил, что, прежде чем уйти, ему хотелось бы участвовать в разработке основных законов по управлению страной. Сан-Мартин считал, что в Перу не может быть демократии. Такое государственное устройство не подходит стране. Сан-Мартин утверждал, что в Перу должен править европейский принц.

Рассказывают, что Боливар отреагировал на это заявление Сан-Мартина очень нервно. Расхаживая по комнате, он твердил, что в стране нет условий для существования монархии, что любая политическая система требует участия широких масс. Говорят, что Сан-Мартин выразил глубокую обеспокоенность в связи с радикальными революционными переменами в Колумбии. Он предсказал неизбежность хаоса и гражданской войны. Социальный порядок, по мнению Сан-Мартина, можно поддерживать только при монархической форме правления. Если верить Пересу, то Боливар ответил ему так:

Такой, по словам Переса, была встреча Сан-Мартина и Боливара. Перес говорит, что они спорили о достоинствах просвещения, демократии, республики (Боливар) и монархии (Сан-Мартин). Сан-Мартин якобы жестко отстаивал установление власти монархии на континенте или, что еще хуже, пытался импортировать монархическую форму правления. В это трудно поверить. Поддержка монархизма в то время расценивалась как поддержка Испании. Такое было абсолютно неприемлемо в патриотических кругах. Возможно, Боливар таким образом пытался очернить Сан-Мартина. Позже Сан-Мартин категорически отрицал факт этих нападок. Его сторонники говорят о том, что во время встречи Боливара и Сан-Мартина вопрос о монархии не поднимался. Зная склонность Боливара к интригам, его стремление толковать любые события в свою пользу, можно поверить, что он намеренно оклеветал Сан-Мартина. По иронии судьбы Боливара самого позже подозревали в монархических амбициях, по крайней мере дважды.

Враги Сан-Мартина распространяли слухи о том, что он хотел править в Перу сам. Однако этому нет подтверждений. Сан-Мартин собирался уйти в отставку.

Говорят, что перед встречей с Боливаром Сан-Мартин имел беседу с испанским наместником Перу Ла Серной. Это было сделано для того, чтобы избежать дальнейшего кровопролития. В ходе этой беседы в качестве компромисса, приемлемого для Испании, якобы обсуждался вопрос о передаче власти в Перу другому европейскому монарху. Говорят также, что однажды Сан-Мартин сказал командующему Уильяму Боуэлсу, что он хочет «разделить Южную Америку между основными европейскими державами и создать здесь столько королевств, сколько принцев в правящих домах Европы». Возможно, Сан-Мартин и обсуждал нечто подобное с Боливаром, однако он всегда выступал против компромисса с Испанией. Какой бы ни была правда, сторонники Боливара не упускали случая напомнить о монархических взглядах Сан-Мартина, дабы показать Боливара в более выгодном свете.

Абсолютно ясно, что на этой встрече не обсуждался вопрос о будущей форме правления. Эта тема могла возникнуть разве что попутно. Основной вопрос заключался в том, кто будет руководить заключительной фазой борьбы против испанского господства и, таким образом, станет главным Освободителем Испанской Америки. Сан-Мартин предполагал, что Боливар предложит помощь его армии для последней битвы с испанцами, так как чилийцы поддерживали его раньше на побережье. Боливар был решительно против того, чтобы под командованием Сан-Мартина объединились две армии. Он хотел провести кампанию сам. В его планах не оставалось места для Сан-Мартина.

Боливар решил использовать слабые места Покровителя. Он знал, что испанское войско намного больше армии Сан-Мартина. Маркиз де Торре Тагле, бывший роялист, которого Сан-Мартин на время отлучки оставил во главе своей армии, вел за спиной Покровителя переговоры с испанцами. Об этом Боливару также было известно. Наконец, Сан-Мартин был более всего непопулярен в Лиме. Отказать ему в военной поддержке означало лишить его шансов на выживание.

Притворившись беспомощным, Боливар предложил Сан-Мартину всего лишь тысячу четыреста человек. Этого было явно недостаточно для того, чтобы сражаться с испанцами. Теперь настала очередь Сан-Мартина ответить Боливару той же монетой. Он предложил Освободителю свои услуги в предстоящей военной кампании. Боливар, неуклюже извиняясь, отказался принять помощь Сан-Мартина. Затем Освободитель сделал ответный coup de grace: он сообщил Сан-Марти ну, что против него готовится заговор среди патриотов Лимы. Вполне возможно, что за этим заговором стоял сам Боливар со своими агентами.