Остров капитанов
Шрифт:
«Если бы я не решил стать капитаном… Если бы я мог иначе… Я бы тоже стал волшебником, – подумал Валька. – Но может, еще Аленка волшебницей станет? А что? У нее и глаза для этого такие подходящие…»
Дядя Алеша потер ладонью лоб, словно отгоняя невеселые мысли.
– Милая Ласточка, нам нужно, мало того, совершенно необходимо доставить эту карту на бригантину «Мечта». Видишь ли, «Мечта» взяла курс на остров Капитанов. Можешь ли ты это сделать?
– Конечно, – тонким голоском откликнулась Ласточка. – Я отлично знаю, где это. Океан Сказки, да?
Волшебник Алеша аккуратно скатал карту в трубочку. Обвязал ее тонким прочным шнурком. Ласточка ухватила клювом шнурок за петельку, вместе с картой перелетела на подоконник.
Тут Валька увидел, что на улице уже совсем стемнело и опять пошел снег. Сырые, тающие звезды цеплялись друг за друга, густыми хлопьями падали, падали, будто хотели напоследок укрыть всю землю. Светлыми размытыми шарами еле-еле сквозь снег светили фонари.
– Погодка… – с сомнением покачал головой волшебник Алеша.
– Я полечу совсем другой дорогой… – что-то вроде этого ответила Ласточка. Но она сказала это невнятно, потому что в клюве держала шнурок, которым была обвязана карта океана Сказки.
Волшебник Алеша распахнул форточку. Пахнуло холодной, промозглой сыростью. Влетел торопливый рой ледяных, колючих снежинок, как будто они притаились за окном и только того и дожидались. Снежинки закружились вокруг Вальки, ударили в лицо, норовя ослепить его. Он увидел, что волшебник Алеша помогает Ласточке просунуть в узкую форточку скатанную в трубку карту.
– Постараюсь вам присниться и тогда сообщу все подробности… Только не спите на левом боку… – сквозь снег и свист ветра невнятно прозвенела Ласточка.
Волшебник Алеша поспешно захлопнул форточку. Но тут Валька увидел, что Ласточка не улетела, а беспомощно и судорожно бьется крыльями о стекло, как будто что-то удерживает ее возле окна и не пускает.
– Так и есть! Я закрыл форточку, а одно из черных пятнышек осталось в комнате! – Волшебник Алеша торопливо бросился к окну и снова распахнул форточку. – О моя дорогая! Прости меня, я такой рассеянный. Счастливого пути!
Ласточка легко отпрянула от окна и тут же исчезла из глаз вместе с картой, обвязанной крепким шнурком. Белый снег, точно занавес, опустился за ней. Волшебник Алеша и Валька стояли рядышком у окна, и снежинки, влетая в комнату, таяли на их лицах.
Глава IV
Что лучше, джинн или такси?
И главное:
«Он непременно станет капитаном»
Волшебник Алеша наконец закрыл форточку, зябко поежился, потер ладонями плечи. Старинные часы медленно и важно пробили восемь раз.
– Очень серьезные и умные часы, – сказал волшебник Алеша. – Пока мы были заняты важными делами, они тактично молчали. Обратили внимание? А теперь, слышите, бьют. Наверно, хотят мне что-то напомнить, о чем я забыл. Просто не знаю, что бы я делал без этих часов при моей рассеянности. Я думаю, что они хотят напомнить, что вам пора домой. И ваша мама, наверно, беспокоится…
– Мама… – прошептал Валька. Валька вдруг почувствовал, что он очень устал. Как будто прошел двадцать километров. Оказывается, от удивления тоже устаешь. Да еще как. А может, удивление и надо как раз мерить километрами? А чем правда, как вы думаете, надо мерить удивление?..
– Сейчас мы вызовем такси, – сказал волшебник Алеша. – Или нет, нет. Мы поступим по-другому. Мы вызовем джинна. То есть не вызовем, а выпустим его из термоса, и он доставит вас в мгновение ока к вашей маме. Надо же подкинуть ему какую-то работенку, и вообще пусть побудет на свежем воздухе.
Валька прямо-таки обомлел от радости. Значит, он все же увидит джинна. Вот повезло! Валька с трудом удержался, чтобы оглушительно не завизжать, не захлопать в ладоши. Хотя бы перекувыркнуться через голову – и то легче стало бы. Но нет, это все для малышни. Солидней надо держать себя, солидней.
Волшебник Алеша достал с полки голубой термос, на котором сбоку было что-то нарисовано. Не то какие-то полустертые буквы, не то какие-то непонятные знаки. Волшебник Алеша наклонился над голубым термосом и негромко, скороговоркой произнес:
Джинн, яви свою мне верностьИ покинь сейчас же термос!Валька ухватился обеими руками за табурет, съежился, втянул голову в плечи, предчувствуя, что сейчас произойдет нечто совершенно необыкновенное…
Волшебник Алеша отвинтил белую крышку термоса, вытащил пробку и быстро шагнул к Вальке. Обнял его за плечи.
Послышался нарастающий грохот, свист, треск. Качнулись, дохнув пылью, тяжелые шторы на окнах. Темная струйка дыма с завыванием стремительно вырвалась из горлышка термоса, разрастаясь, поднялась к потолку, темнея, сгустилась и превратилась в огромного джинна в полосатой чалме.
У джинна было смуглое лицо, словно вытесанное из грубого, прокопченного временем камня. Глубокие морщины, как трещины, прорезали его. Он скрестил на груди могучие узловатые руки.
– Что прикажешь, о повелитель? – прогремел джинн и вдруг добавил, капризно растягивая слова: – Да… Не выпускал из термоса с самого вторника… а сегодня уже суббота. Сиди тут целую неделю взаперти… И без всякого дела.
Волшебник Алеша с привычной тоской поднял глаза к потолку. Даже Валька понял, что такие разговоры бывают у них нередко.
– Во-первых, не со вторника, а с четверга, – терпеливо, как маленькому, возразил джинну волшебник Алеша, – а во-вторых, сегодня вовсе не суббота, а только еще пятница. Так что и сидел ты в термосе всего-навсего один день.
– А может быть, дни в термосе тянутся совсем не так, как на воле, ты об этом подумал? – с глубоким упреком посмотрел джинн на волшебника Алешу. – О, если бы ты посидел в термосе хотя бы неделю! Ты бы заговорил по-иному… Дни в термосе такие длинные, бесконечные и такие гладкие… Но тебе, конечно, это безразлично. Томись, несчастный джинн, лишь бы твои вздохи не долетали до меня. Томись без дела, никому не нужный и забытый. О, не жалейте устарелого, беспомощного джинна! К тому же, – джинн бросил ревнивый и подозрительный взгляд на Вальку, – к тому же нисколько не сомневаюсь: ты решил забросить волшебство и стать капитаном. И уж конечно…