Чтение онлайн

Очень хотелось неприлично выругаться, потому как руку немилосердно жгло, и я чувствовала, как кровь тонким ручейком стекает по ступне, но мне было элементарно страшно — почему-то казалось, что рядом кто-то есть. Поэтому оставалось только прислониться спиной к дереву и начать думать. Куда идти, я не знаю. В лесу я и днем-то север от юга не отличу, а уж в темноте… Но и оставаться на месте тоже нельзя, выходили мы из дома после обеда, когда было довольно тепло, и сейчас на мне только джинсы с футболкой и тонкая кофта. Хорошо, что хоть с длинными рукавами. На голых ногах — балетки. А сейчас, апрельской ночью, несмотря на то, что весна в этом году ранняя, было, мягко говоря, свежо. То есть, стоит мне свернуться клубком где-нибудь под кустом в ожидании утра, могу вполне могу получить роскошной воспаление легких и умереть через недельку-другую. То, что пневмонию в наше время довольно-таки успешно лечат, мне в тот момент в голову не пришло. В щедрость похитителей и то, что мобильник лежит в кармане джинсов, я не верила, а вспомнив, что вообще забыла его в машине, и вовсе приуныла. Но содержимое карманов все-таки проверила. Ревизия показала, что я богата носовым платком, ключами от моей "Мазды" и упаковкой жевательной резинки. Платком худо-бедно перевязала порез, вроде в наших краях волки не водятся, но оставлять след из капель крови все равно не хотелось. Засунув за щеку пластинку мятной жвачки и, не придумав способа применения ключей от неизвестно в скольких километрах стоящей машины, я решительно поднялась и заковыляла в сторону, противоположную от недавно покинутой избушки.

Путешествие мое было недолгим. Буквально через пару минут кто-то схватил меня сзади и, зажав ладонью рот, потащил куда-то в сторону. Ничего не поняв с перепугу, я инстинктивно со всей дури укусила напавшего за руку.

Александр Дротов

Время близилось к вечеру, а никаких новостей все не было. Матвей поехал в супермаркет, чтобы ещё раз попробовать вытрясти подробности из тамошней охраны. С собой он прихватил Дмитрия, которого Данька поначалу хотел прибить за то, что тот прошляпил Славу. Понятно, что вина парня есть, но мы оба знаем, что если моя девочка что-то решила, пойдет напролом, так что у него просто не было шансов им с Ангелиной сопротивляться. Лина гремела чем-то на кухне, пытаясь хоть так отвлечься, но, судя по заплаканным глазам, у неё не очень получалось. Данил бегал между пищеблоком и кабинетом, одновременно пытаясь утешить девушку и попинать меня, чтобы быстрее вычислил через IP адрес, с которого было отправлено то самое сообщение.

В конце концов, он меня так задолбал, что пришлось послать его открытым текстом, чтобы не мешал. За то, что я делал, ведомство Матвея меня по голове не погладит, но сейчас было совсем не до того. Не буду утомлять подробностями, но существуют программы, способные отследить любого пользователя сети интернет если не до конкретной квартиры, то до дома — точно. Спустя полчаса я получил результат. И был он, мягко говоря, неожиданным. Настолько, что я дважды перепроверил. Но ошибки не было.

— Данил, — пришлось немного повысить голос, так чтобы друг услышал. Через несколько секунд раздался топот и появился Снайпер.

— Ну?! Нашел?

— Да.

— Не томи, говори давай, сейчас поедем! — Он уже схватился за мобильник, выжидающе глядя на меня.

— Это твоя работа.

— В смысле? — Данил так удивился, что выпустил из рук телефон.

— В прямом. Сообщение было отправлено из вашего офиса. Думай давай, кто это мог сделать, — друг начал нарезать круги по кабинету, одновременно ругаясь вполголоса и пытаясь понять, кто "та скотина, которая пишет такие письма". Немного успокоившись, он уселся за список тех, кто имел доступ к компьютерам.

Пока мы гадали, у кого была такая возможность, вернулся Матвей. Судя по нерадостному лицу, узнал он не больше нашего.

— Ни одна сволочь не видела, как бесчувственную девушку выносят из торгового центра, вы можете в это поверить?! — рявкнул он прямо с порога. — У вас что?

— У вас п****ц, — довольно спокойно обрисовал ситуацию Данька и коротко пересказал суть наших изысканий. Ничего толкового Матвей предположить не смог и, коротко выругавшись, спросил Данила:

— Заявление писать будешь?

— А смысл?

— Если не сделаешь ты, напишу я, — пригрозил он. — Все проблемы от самодеятельности, поверь.

— Значит так, — поднялся я, — никуда ты ничего писать не будешь. Если не дурак, сам понимаешь, с какой целью выкрали Славу. И чем поможет твое заявление?

— Я сам решу, что лучше для МОЕЙ девушки. И в твоих услугах здесь больше не нуждаются, — процедил он, а я почувствовал почти нестерпимое желание двинуть этому клоуну в ухо. Лучше бы, конечно, в глаз, но тут мы ещё вчера постарались.

— А ну утихли оба, придурки! — перебил Данил. — От того, что вы тут начнете выяснять, кто круче, моя сестра быстрее не найдется! Матвей, пробей этих людей, — он протянул бумагу со списком подозреваемых. — Кто-то из них отправил письмо с угрозами. А ты, — он повернулся ко мне, — делай что хочешь, но постарайся выжать ещё хоть что-то из того сообщения. И завязывайте уже мериться, кто чем богат, вернем Славу, тогда все и решите, — закончил Данил и удалился, прихватив по пути мрачного Матвея.

Ещё два часа прошли впустую. Ничего. То есть, вообще никаких следов. Данил куда-то пропал, а я продолжал методично ковыряться в ноуте, пытаясь нащупать хоть что-то, когда раздался сигнал получения электронного сообщения. И хотя ящик и принадлежал Данилу, я открыл письмо. Сам текст письма вообще отдавал шизофренией, но мельком глянув на приложенную фотографию, я почувствовал, как внутри все похолодело — из-за распущенных темных волос, лица лежащей девушки видно не было, но зато хорошо просматривалось хрупкое запястье, лежащее у неё на груди. Тонкие пальчики с коротким аккуратным маникюром, а ещё — серебряный браслет с подвеской в виде скорпиона. Последний раз я видел точно такой же вчера вечером. На Славе.

Ангелина Тихонова.

Когда Даня и Матвей куда-то уехали, я пошла в комнату. Было так непривычно и пусто. Вроде бы, все также, как и утром — дверь так и стояла возле стены, а вещи были в таком же беспорядке, как и когда мы собирались в магазин, но без Славы здесь было так непривычно… Подруги нет всего несколько часов, а мне кажется что прошла, как минимум, неделя.

Присев на кровать, я задумалась. В моей жизни очень мало действительно дорогих людей. Да что там мало, их вообще нет! Слава за эти дни стала для меня ближе, чем родная мать. Как будто появилась сестра, которой не нужно объяснять, почему я плачу — поймет все сама, но, при этом не будет лезть в душу, просто разрешит выплакаться на своем плече. И как могло так получиться, что она пропала? Про то, что с ней могут сделать, вообще думать не хочется, мороз по коже пробирает… Кому, как не мне знать, что это такое — быть беспомощной и бесправной.