Чтение онлайн

– Хотелось бы, чтобы он проделал это более ловко, чем я, – нахмурилась Андреа, – ведь я уже пыталась это выяснить. Ральф заметил мою слежку, и мне показалось, что он был готов от злости придушить меня. Он предупредил меня никогда не пытаться следить за ним, иначе за это поплатится Стиви.

Я надеюсь, ваш агент проявил предельную осторожность.

– Боюсь, он не был достаточно осторожен, Андреа, – со вздохом произнес Кен. – Полиция обнаружила тело Корбина в тот же день после полудня. У него было перерезано горло.

Трое друзей дружно охнули от ужасной новости.

– Ах, Боже милостивый! – тревожно воскликнула Андреа. – Неужели Ральф… неужели он…

– В свете того, что мы пока знаем, мы не можем с уверенностью назвать Ральфа убийцей, – закончил за нее Кен. – Вполне могло случиться и так, что Корбина убил кто-то другой, ведь тот конец города кишмя кишит всякой подозрительной публикой.

– Мне ужасно жаль вашего агента, – заверил Брент. – Мы вовсе не хотели подвергать опасности кого-то еще. Честно говоря, я до сегодняшнего дня не мог заставить себя поверить, что спасение Стиви окажется таким непростым и опасным предприятием, хотя Андреа неоднократно пыталась меня убедить в обратном.

– Бедняге по крайней мере удалось хоть что-то выяснить, прежде чем он погиб? – нерешительно поинтересовалась Мэдди.

– Если и удалось, он не успел ничего сообщить мне.

Тихонько выругавшись, Брент заметил:

– Нам нужно немедленно что-то предпринять, пока Маттон не успел напакостить ребенку.

– Если только он уже не сделал этого, – со страхом прошептала Андреа.

– Давайте молиться о лучшем, а готовиться к худшему, – мудро предложила Мэдди.

– По-моему, наиболее логичным шагом будет попытка Андреа связаться с Маттоном обычным способом, через отель, – сказал Брент, возвращаясь к основной теме их совещания.

– Да, – поддержал его Кен и продолжил: – Вы напишете ему записку, Андреа, и скажете, что собрали остальную часть выкупа, но опасаетесь оставлять такую кучу вещей неизвестно кому в отеле. Напишите, что хотите увидеться с ним лично, где-нибудь в людном месте, чтобы произвести обмен.

– Где же это? – встревоженно в один голос воскликнули Андреа и Брент.

– Предложите ему самому назначить место и время, только чтобы это не оказался какой-то глухой переулок темной ночью, – посоветовал Кен. – Если этот малый действительно повинен в гибели Корбина, он станет теперь чрезвычайно подозрительным.

– Особенно если ты попытаешься что-то требовать от него, – предупредил Брент. – Мы должны по возможности дольше сохранять его в неведении об истинном положении дел и не возбуждать его беспокойства.

– Если нам повезет, мы получим возможность окружить указанное им место вооруженными агентами, которые будут одеты соответствующим образом и не станут бросаться в глаза, – кивнул Кен.

– Ты полагаешь, это возможно? – ехидно осведомился Брент. – Тот же Дженкинс никого не сумел обмануть своим видом в Филадельфии. Даже Мэдди мгновенно распознала в нем детектива. И наверняка точно так же выглядел несчастный Корбин.

– Гораздо проще смешаться с уличной толпой, – упрямо настаивал на своем Кен. – Нарядиться бизнесменом. Рабочим. Торговцем. Именно поэтому встреча среди уличной суеты более приемлема.

– И гораздо более убедительно для суда присяжных, если в момент ареста при нем обнаружат украденные вещи, – добавил Брент. – Тогда его наверняка обвинят в совершенных кражах вместо Андреа.

– Да, тогда вся вина ляжет на него, – подтвердил Кен.

– Но ведь Ральф обязательно станет обвинять в кражах меня, – напомнила Андреа.

– Ну и пусть обвиняет себе на здоровье, – с лукавой улыбкой успокоил ее Брент. – Как адвокат, могу сказать тебе со всей уверенностью, что, если он будет задержан с поличным, следователи мало будут обращать внимания на его заявления.

– Во всяком случае, кое-какие вещицы из тех, что вы уже успели вернуть, пришлись бы как нельзя кстати, чтобы всучить их Маттону, – заключил Кен. – Ведь, хотя деньги не пахнут, у вас были легко опознаваемые драгоценности. Можете мне поверить, полиция будет в восторге, если ей удастся списать целую серию преступлений на одного преступника: и взломы, и кражи, и даже, возможно, убийство. Так что Ральфу Маттону не удастся выйти из-за решетки до конца своих дней.

– Но ведь половину своих краж я совершила в Филадельфии, а Ральф все это время оставался в Вашингтоне, – заметила Андреа. – К тому же, похищенное отправлено владельцам. Если мы собираемся все приписать Ральфу, не покажется ли смешным то, что он пытался добровольно расстаться с украденным?

– Ничего страшного! – отмел ее опасения Брент, уверенно взмахнув рукой. – Разве кто-то заставляет нас обвинять его в обеих сериях краж сразу? Да тот же Кен подтвердит, что в мире часто случаются странные совпадения, особенно в мире преступном. И я сам могу назвать массу случаев, когда независимые друг от друга преступления казались на первый взгляд связанными между собой и даже совершенными одним лицом. К тому же встречаются и такие хитрецы, которые намеренно стараются повторить чей-то чужой почерк при совершении преступлений, чтобы ввести в заблуждение полицию и не попасть в подозреваемые.

– Многие сыщики говорят, что имитация чужого почерка – самая простая маскировка, – добавила Мэдди. – Значит, вы с помощью этой теории хотите объяснить кражи, имевшие место в Филадельфии?

– Я определенно смогу сделать именно так, – согласился Кен. – Хотя, к сожалению, пока наши плацы построены на песке, ведь у нас нет на руках ни одной украденной вещи, чтобы всучить ее Ральфу Маттону в качестве выкупа. Кстати, ты уже перевел свои деньги в Вашингтон, Брент?

– Да, завтра утром я смогу снять их со счета в банке.

– У меня есть кое-какие вещицы, которые вы можете использовать для этой цели, – великодушно предложила Мэдди. – К тому же, как однажды правильно заметил Брент, это выглядит весьма странно: только Андреа и я из всех наших друзей не подверглись кражам. Похоже, что пришло и мое время быть обокраденной. Да и Андреа могла бы что-то добавить от себя, хотя это, конечно, очень неприятно.

– Я высоко ценю ваше великодушие, – покачал головой Кен, – но это не совсем то, что я имел в виду. Такой поступок своим следствием в глазах посторонних будет лишь поводом для того, чтобы теснее связать наши персоны с личностью Маттона, а это весьма нежелательно.