Орнамент

Рассказ №1

Орнамент

(Макс&Эмма)

– Рождественская елка, рождественская елка, почему не знаю я эти гадкие слова. А тра-та-та, а тра-та-та и никто не знает эти гадкие слова. – За спиной послышалось хихиканье Бекки. Эмма перестала развешивать пышную вечнозеленую гирлянду вдоль камина и ответила: - Ой, да ладно! А ты знаешь слова этой песни?

– Нет. Поэтому я и не пою.

Не в силах скрыть счастливую улыбку, Эмма покачала головой. Макс намекнул на особенный сюрприз, который он хотел бы разделить вместе с ней, и теперь она сгорала от нетерпения узнать, что же он ей приготовил.

– Когда мы снова будем вместе?

– Эмма!
– Бекки покачала головой.
– До сочельника осталось два дня.

– И что с того?

– Разве ты не говорила, что Макс намекал на нечто особенное в этот день?

– Говорила.

– Тогда почему ты такая взвинченная?

– Ау! Макс и сюрпризы!
– Закончив цеплять гирлянду, она слегка ее поправила и, отступив на шаг, удовлетворенно кивнула.
– Когда в последний раз он хотел меня удивить, оказалось, что я соединила с ним свою жизнь и созерцаю жилище котенка.
– Эмма склонила голову набок, рассмотрела гирлянду и поправила ее в последний раз.
– И потому как у соединенной со своей парой пумы сюрпризов типа: «У вон той цыпочки есть от меня внебрачный ребенок», быть не может, я не думаю, что приготовленный Максом сюрприз будет плохим. Правильно я говорю?

Бекки молчала.

Эмму внезапно охватило волнение. Она повернулась и пристально посмотрела на Бекки.

– Правильно?

Бекки пожала плечами и опустила голову.

– Бекс!
– Теперь Эмма по-настоящему забеспокоилась. Бекки выглядела пристыженной и чертовски виноватой. – Онне мог не сказать мне об этом.

«Или мог?»

– О, нет! Нет, конечно, нет!
– Бекки нервно рассмеялась.
– Об этом и речи быть не может!
– выпалила она и стремглав умчалась в заднюю комнату.
– Нужно больше мишуры!

Эмма моргнула. Страх осел в ее желудке как глыба свинца.

«О, нет!»

Что за сюрприз готовит ей Макс?

Макс опустил взгляд на маленькую черную коробочку и улыбнулся.

– Это должно сработать.

– Ох, ненавижу готовиться к праздникам.
– Саймон встал, вытянулся в полный рост и встряхнулся всем телом.

– Как только закончим, оно будет того стоить.
– Адриан раздал всем присутствующим кофе, и ребята начали потягивать дымящийся напиток маленькими глотками.
– Более того, как только мы подключим все это к питанию, вид будет зашибись.

– Думаешь, девочкам понравится?
– Саймон сел на ступеньку, обхватив руками горячую кружку. Снаружи было довольно холодно.

– Пусть только попробуют повыступать.
– Макс взял штепсельную вилку.
– Готовы?

– Готовы.

– Да будет свет!

Макс воткнул вилку в розетку.

Весь дом вспыхнул яркими красками, словно бордель. Весело замерцали красные, зеленые, синие и белые огни. Олени из ротанга1 засветились изнутри огоньками, а их головы начали двигаться вверх-вниз с механической точностью. А внутри шара в виде снежной сферы… вращался Санта, выдувая кусочки бумаги, имитирующие снег. У Макса даже был маленький светящийся Иисус, надежно расположившийся в пластиковых яслях.

– Это смотрится как... хм.

– Как если бы олененок Рудолф облевал весь твой дом.

Макс сверкнул взглядом в сторону Адриана.

Адриан глупостью не страдал, поэтому вскинул руки вверх и отступил.

– Слава Богу, я выбрал белые фонарики.
– Саймон нырнул с головой в ворот пальто, уворачиваясь от летящего снежка.

– Заткнись.
– Нахмурившись, Макс осмотрел свой двор.
– Наверное, я немного переборщил.

– И в какой же части дома этого немного между «переборщил» и «специальными голубыми огоньками «К-марта2»? По-моему, мы добились того результата, какого хотели.

– Мудак, - прорычал Макс, повернувшись к Саймону.

– Эмма может приревновать. – Посмотрев на Макса, Саймон взмахнул ресницами, за что в него полетел еще один снежок.

– У нас нет времени что-либо менять. На нас висят еще два дома.

Ворча что-то под нос, Макс нервно направился к своему «дюранго». Он пытался представить себе реакцию Кураны, когда она увидит то нечто, в которое он превратил их дом. Эмма не из тех, кто стесняется выражать свое мнение. Макс сел в машину и последовал за своими друзьями к жилищу Саймона.

Ему оставалось только надеяться на то, что она все же поймет, что именно он хотел этим сказать. Может быть, он снимет часть украшений.

«И этот шестифутовый снежный шар. Если я его уберу, то все будет смотреться не так уж плохо».

Теперь нужно украсить дом Саймона. Макс похлопал по сумке с цветными огоньками, лежащей на пассажирском сиденье.

«Белые огоньки, черт побери!»

– Что за черт?!
– Эмма вышла из своего «крузера» и уставилась на дом, в котором она жила вместе с Максом. Достав мобильный, она набрала Бекки.

– Бекс?

– Да?

– Мой дом украсил, обкурившийся травкой Санта!

– Что?! Стой на месте, я сейчас буду.

Эмма повесила трубку и посмотрела на свой дом, ослепительно мерцавший в ночном сумраке. Она представляла себе красивое, искусно украшенное по старинке жилище в белых огоньках и выглядывающую из-за штор рождественскую елку. Возможно, даже задрапированный гирляндами камин со свисающими чулками, золотистого цвета для нее, и серебристого для Макса.

Но, что она уж точно себе не представляла, так это младенца Иисуса и жуткий снежный шар, наполовину взорванный снегом.

Позади нее хлопнула автомобильная дверца.

– О. Мой. Бог. Кому это пришло в голову скупить весь «К-март»?

Подруги обменялись взглядами.

– Макс.

– О, Боже! Саймон и Адриан были с ним весь день.
– Бекки помчалась к своей машине.
– Я позвоню!

Эмма помахала ей рукой, и тут зазвонил телефон.