Чтение онлайн

— Это всего лишь я, — поднимая руки вверх, говорит Элла. — Прости…

— У меня чуть сердечный приступ не случился, — вздыхаю я, а затем спрашиваю: — Какого черта она дома?

— Понятия не имею, — отвечает Элла, снимая мою любимую пижамную майку, пока я вылажу из ее. — Бет зашла сразу после их разговора и сообщила, что мама вела себя очень странно. Интересуясь, что мы делали сегодня, она раза три спросила, когда я приду домой.

— Может, она знает, что мы что-то знаем…

— А может, она про Шона знает и проверяет нас.

— Вся эта ситуация становится все более сумасшедшей, — Я беру резинку с крючка и пытаюсь завязать волосы так же, как Элла. — Я имею в виду, она начинает вести себя как надзирательница в тюрьме, тебе не кажется?

Элла просто пожимает плечами, но как-то нерешительно. Я знаю, она согласна со мной.

— Шон считает, мы должны рассказать кому-нибудь…

— Например? Полиции или кому-то вроде?

— Думаю, он имел в виду свою маму, или просто кого-то еще. Он беспокоится о нас.

— Ты уверена, что он не просто желает видеть тебя чаще? — спрашивает Элла немного настороженно и тут же меняет тему. — О, кстати, Бет сказала, что Петра отсканировала несколько ее детских фотографий. Мне кажется немного пугающим то, насколько она похожа на нас. Она сказала, что еще пришлет свое школьное фото.

— Бет, кажется, позитивно настроена на то, что Петра и есть Бэт.

— Я не думаю, что она на это настроена. Мне кажется, она просто хочет, чтобы она была Оригиналом. Но это так странно, я имею в виду, как она оказалась с другими родителями… в Портленде? Даже если она выглядит как мы, я не полностью уверена. Я думаю, что единственный способ, который позволит нам точно знать, это тест ДНК.

— Как мы можем сделать это?

— Он-лайн, — говорит Элла, как ни в чем не бывало. — Ты берешь мазок со щеки, и они говорят тебе, если вы родные брат или сестра.

— Но мы не ро…

Мы с Эллой замираем, когда слышим, что кто-то заходит в её комнату.

— Бет? — спрашивает она меня беззвучно. Я пожимаю плечами. Мы смотрим, как поворачивается ручка гардероба. Я бросаю взгляд вниз, на то, что на мне одето. Я выгляжу как я. И это к счастью, потому что следующая вещь, которую я понимаю, это то, что в дверях стоит мама.

— О, хорошо, ты дома, — говорит мама Элле. Она смотрим на меня, потом переводит взгляд на Эллу. — Что вы двое тут делаете?

— Просто планируем наши наряды на неделю, — отвечает Элла первое, что пришло ей в голову. Она поворачивается и снимает мини-юбку с вешалки. — Она будет лучше смотреться с рубашкой, которую ты выбрала, — говорит она мне.

— Отлично, я позволю тебе надеть юбку, если мы сможем носить джинсы с голубым свитером.

Мама качает головой и смеется. Смех ничем не отличается от её обычного, но я знаю о том, что она ведет двойную жизнь, и поэтому он звучит… неестественно. Я хочу спросить её, что она делает сегодня дома, но я не хочу проводить с ней больше времени, чем должна, так что я сдерживаюсь.

— Я оставлю вас с вашими планами, — она поворачивается, чтобы уйти. Но прежде чем она это делает, она смотрит на Эллу. — Хорошо провела вечер?

— Конечно, — отвечает Элла, улыбаясь.

— С каким вкусом ты ела? — спрашивает мама так, как будто ответ очень важен.

— С мятной стружкой, — отвечает Элла, не пропуская ни одной детали. Я поражена её актерскими способностями. Мама кивает, смотрит на нас обеих ещё некоторое время, затем поворачивается и уходит.

— Спокойной ночи, — говорит она, прежде чем закрыть дверь в комнату Эллы. Элла и я смотрим друг на друга, молчим в течение нескольких долгих секунд. Затем, после того, как мы убеждаемся, что мама пропала из виду, я перебираюсь в свою комнату. Секреты по-прежнему в безопасности. Оказавшись одна в своей комнате, я поняла, что не могу решить рада я или опечалена всем этим.

В понедельник после школы проводится генеральная уборка, поэтому тренировка чирлидеров была отменена. У меня появилось свободное время, и я медленно бреду от своего шкафчика к парковке. Шон прогуливается со своими друзьями, которые, по-видимому, выражают своё недовольство по поводу того, что он собирается в Миннеапольский институт искусств. Когда я почти подхожу к своей машине, кто-то зовет меня по имени. Я поворачиваюсь и вижу Элисон, машущую мне.

— Привет, Элисон! — Она спешит, сумка на её плече бьется о бедро, пока она идёт. — Что случилось?

— Ничего особенного, просто иду домой, — отвечает она. — Что насчет тебя? Почему ты не на тренировке чирлидеров?

— Отменена из-за обеззараживания ковра, — говорю я. Она смеется. — Честно говоря, перерыв — это то, что нужно. Танцы сегодня были зверскими; я чувствую себя развалиной.

— Та же проблема, — говорит она, убирая свои рыжие волосы, прилипшие к блеску для губ. — Я подумываю остановиться, выпить кофе по дороге домой. Я могла бы использовать это свободное время, пока не увиделась со своей семьёй. Не хочешь присоединиться?

Я склоняю голову на бок, раздумывая над предложением. Мама не знает, что тренировку отменили, а Бет никуда не нужно ещё некоторое время. Я удивлена, что нахожу в себе силы, чтобы сказать:

— Да, вообще-то, это звучит великолепно!

Мы с Элисон едем на разных машинах к соседнему кафе. В какой-то момент, клянусь, я замечаю красный БМВ, которым управляла Мария, позади меня, но когда я смотрю снова, никого нет. Элисон и я паркуемся рядом друг с другом, заходим внутрь и заказываем одинаковые напитки. С нашими низкокалорийными латте с ванилью мы садимся на теплые места у окна. Мы разговариваем о танцах и уроках, а также о том, что директор Ковел, кажется, носит одну и ту же кофту каждый третий день, и это просто… просто. Я никогда не знала, что дружба может быть такой.