Чтение онлайн

Я чувствую, что мне необходимы ещё ответы, прежде чем я смогу задать маме какие — либо вопросы, что вопросы должны возникать у моей семьи, а не внешнего мира.

— Тебе действительно надо уйти? Потому что мне кажется, что пицца звучит неплохо.

— Разве не твоя мама готовит ужин?

— Она не будет против, — говорит он, пожимая плечами. — Она, вероятно, сама планировала заказать пиццу. Я принесу ей немного.

— Дай мне позвонить Бетси и убедиться, что это нормально, что я ещё не дома.

Шон смотрит на меня с весельем, я не совсем уверенно улыбаюсь.

— Это её время, не моё.

Бетси не против, а Харпер, кажется, в восторге от идеи с пиццей, так что мы с Шоном отправляемся за едой. Мы садимся в мою машину, потому что его припаркована в хорошем месте. Он указывает мне направление к пицце в Университетском городке.

— Мы не можем поехать в моё любимой место, Дейв там работает.

— Ах, страшный Дейв, — говорит Шон. — Элла весело провела время на танцах?

— Наверное, да. У меня было не много шансов поговорить с ней об этом.

— Ты весело провела время на танцах? — спрашивает он, глядя на меня, прежде чем установить музыкальный диск.

— Так весело, как никогда прежде, — честно отвечаю я. — Спасибо тебе.

Мы подъезжали к пиццерии, когда мой телефон зазвонил.

— Возвращайся! — шепчет Элла. — Мама дома!

— О боже! — кричу я. Машина позади меня гудит, потому что я просто остановила машину посередине дороги. Я подаюсь вперед и в сторону. — Почему?

— Понятия не имею. Я прячусь в твоей ванной комнате. Я прибежала сюда, когда мы услышали, что ворота открываются и увидели, что это она. Бет спустилась и сказала ей, что я пошла есть мороженое с Дейвом.

— О боже! — говорю я снова. — Она узнает.

— Нет, не узнает. Просто притворись мной, когда вернешься домой. И, к тому же, не ты ли та, кто за риск в последнее время? Не ты ли та, которая сказала, что "мама тоже лжет, так что кого это заботит?".

— Это другое, когда я единственная, на кого собираются наорать… — говорю я выдыхая. — Но я предполагаю, что если она узнает меня, то сегодня та самая ночь.

— Хорошо. Если я услышу, что у вас проблемы, то я спущусь. Если ничего не случится, то я переночую в твоей спальне, а ты спи в моей.

— Хорошо, — говорю я, хотя чувствуя себя не очень хорошо из-за плана.

Мы отключаемся, и я передаю всё Шону, который выглядит немного чересчур возбужденным из-за перспективы, что всё откроется.

— Всё будет хорошо. Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Нет. Это может сделать всё только хуже.

Он открывает дверь и начинает выходить.

— Куда ты собрался?

Он тепло улыбается.

— Я вернусь обратно на автобусе. Мне нужно взять пиццу для мамы, а ты должна обратиться к музыке. Мне кажется, ты почувствуешь себя лучше после неё.

— Я надеюсь, ты в порядке.

Шон возвращается в машину и целует меня в щёку.

— Я в порядке, — говорит он, прежде чем развернуться и уйти.

Мой живот скручивало на всём пути обратно на холм. Когда я съехала с главной дороги, я остановилась, прежде чем подъехать к воротам и успокоилась. Другая машина работала на холостом ходу внизу уединенного переулка. Это, вероятно, один из наших соседей, и я уверена, что он задается вопросом, что это я делаю.

Я позволяю возможному разговору заиграть в моей голове:

— Где ты была?

— Гуляла с другом. Где ты была каждую ночь в течение прошлого…постоянно?

— Что ты имеешь в виду?

— Мама, я знаю о твоём офисе. Я знаю, что ты не врач. Как насчет того, откуда каждый месяц приходят по двадцать тысяч долларов? И что ты делаешь ночью? О, и ещё, Оригинал до сих пор жив?

— Хорошо, — говорю я себе в зеркало заднего вида. Я делаю глубокий вдох, затем выдыхаю. — Ты можешь это сделать.

Я переключаю автомобиль на электропривод и плавно скольжу по подъездной дорожке, затем припарковываюсь на нашем обычном месте. Не тратя лишнее время, быстро выбираюсь из машины и направляюсь внутрь; не хочу потерять самообладание.

Стоя в коридоре одна, я прислушиваюсь. Выжидаю. В гостиной включен телевизор; в холле и столовой темно. Выглядывая из дверного проема, я могу сказать, что свет горит лишь в кабинете; на кухне никого.

Наконец, я снимаю сандалии, как можно тише открываю дверь, и так же тихо закрываю ее за собой. Затем, задержав дыхание, на цыпочках поднимаюсь по лестнице, выглядываю из-за угла гостиной: никого, но я вижу газировку на столе и книгу вверх тормашками на подлокотнике дивана. Поворачиваюсь и оглядываю коридор; в маминой спальне горит свет, но дверь закрыта. Сделав буквально четыре шага, я проскальзываю в Эллину комнату и осторожно закрываю за собой дверь. Подпрыгиваю от неожиданности, когда телефон в моей руке вдруг начинает вибрировать. На определителе высвечивается «Дом»; это, должно быть, Элла. Я без приветствия поднимаю.

— Ты сделала это, — шепчет она.

— Ага.

— Хорошо, теперь переоденься в пижаму; я приду к себе в комнату, и мы сможем поменяться. У тебя просто отстойная кровать.

Я тихонько смеюсь.

— До встречи через секунду.

Мое сердце до сих пор бешено стучит; кажется, будто мама вот-вот возникнет из темноты. Я потихонечку дохожу до гардероба Эллы, залезаю внутрь и включаю свет, только полностью закрыв дверь. Торопливо переодеваюсь в треники и футболку, бросая одежду в кучу мятых вещей на полу. Когда я ищу носки, дверь в гардероб открывается.