Чтение онлайн

До ночи Косухин просидел в лагере, без возражений одобряя все распоряжения товарища Лю, готовившего отряд к завтрашнему походу. Да, пора уходить. Он вернется в Столицу, заберет Бена и Лу и отправится домой. Тайна останется тайной, Агасфер будет по-прежнему непобедим, и все пойдет своим чередом…

Уже в полной темноте вернулись Валюженич и Чжао. Они выглядели довольными и усталыми. Тэд сообщил, что все задуманное выполнено, и теперь дело за их недоверчивыми коллегами. Фотографии и записи позволят разгромить скептиков в пух и прах…

Бойцы давно заснули, над Пачангом взошла тонкая молодая луна, а Чиф все еще не мог решиться. Завтра утром они уйдут, и уже никогда он не сможет узнать… Чиф шел за сотни километров ради того, чтобы получить ответ. Отвечать оказалось некому, но оставалось странное Зеркало в подземелье. Если он не рискнет, то станет просто дезертиром. Чтобы помочь ему, погибли люди, готовые идти за «товарищем Хо» даже в ад…

На душе было муторно, но Косухин заставил себя встать. Он пойдет, а там – будь что будет…

Он разбудил товарища Лю, приказав никого не выпускать из лагеря. Встревоженный разведчик предложил пойти вдвоем, но Косухин повторил приказ. Лю подчинился, хотя и без всякой охоты. Чиф взял фонарь и быстро пошел по улице, ведущей к развалинам дворца.

Уходя, Валюженич и Чжао позаботились надежно укрыть тайник. Но повернуть каменную чашу «лотосам не составило труда. Сложнее оказалось в подземелье – камень, служивший стопором, оказался сдвинут далеко в сторону. Чиф решил рискнуть. Ладонь легла в каменное углубление, послышалось легкое гудение… Он шагнул вниз по лестнице, тут же услыхав, как за спиною захлопнулась „дверь“. Почему-то Чиф не испугался. Пусть, он сможет выйти.

Косухин не включал фонаря, но, к своему удивлению, заметил, что в подземелье не так уж и темно. Свет шел откуда-то сверху, Чиф поднял взгляд – и ахнул. Светилась фреска – зрелище было настолько захватывающим, что Косухин с трудом пришел в себя. Как же они не заметили этого раньше? Или все дело в том, что тогда Чиф был не один?..

Косухин бросил взгляд на кипение кровавых облаков, закрывающих золотое небо, глубоко вздохнул и прикоснулся рукой к следам на черном камне.

По пальцам струилось тепло, легко покалывали невидимые иголочки. Черный камень ожил. Чифу показалось, что он ощущает еле заметную вибрацию, идущую откуда-то из самой глубины монолита. И вот под пальцами начала проступать синева – сначала небольшие пятнышки, затем широкий ореол вокруг руки. Чернота исчезла, сменяясь густой лазурью.

Косухин затаил дыхание. Он ждал этого, но увиденное все-таки поразило. Обычный камень, привезенный из Индии? Устройство, реагирующее на человеческое тепло? Зеркало синело, затем медленно начало бледнеть, наконец стало матовым и засветилось. Чиф уже хотел отдернуть руку, но решил все же выждать. И не ошибся: бледная пелена лопнула, пошла клочьями и пропала. Перед Косухиным было Зеркало – огромное, в полный рост, и в этом Зеркале отражался он сам.

Чиф невольно улыбнулся, вид оказался не слишком героическим. Не отрывая руки, он поправил сбившееся на сторону кепи, одернул ремень и подмигнул. Изображение ответило, отчего Косухин окончательно успокоился. Да, остроумная выдумка, такое и вправду может удивить… И тут он наконец сообразил. Зеркало отражало точно, но только его самого. За спиною у Чифа была полутьма подземелья, в Зеркале же отражался день, неяркий, облачный, но все же день. К тому же Чиф-отражение стоял на каком-то каменистом склоне рядом с тропинкой, уводившей за край Зеркала.

Косухин произнес нечто вроде «А!» и отдернул руку. Ничего не изменилось, отражение в точности повторило его жест. Отступив на шаг, Чиф осторожно присел на пол. И тут ему показалось, что изображение подмигнуло. Косухин чуть было не вскочил, но сдержался. В конце концов, всякое возможно. Надо посидеть, успокоиться, подумать о том, что делать дальше…

– Это правильно! – Слова прозвучали внезапно. Только через несколько секунд Чиф сообразил: говорило отражение. – Такого и на Тускуле не увидишь!

Губы двойника двигались беззвучно, но смысл сказанного мгновенно отпечатывался в сознании. Чиф вздохнул: это уже не Зеркало. Это называется иначе…

– Это можно назвать и дверью, – согласился Чиф-изображение. – Но сейчас ты смотришь в Зеркало. Впечатляет? На людей суеверных действует безотказно.

Похоже, двойник не прочь пошутить. Косухин вздохнул:

– Я суеверный. Всегда боялся тринадцатого билета на экзамене.

Он произнес это вслух. Голос странно прозвучал под низкими каменными сводами. На мгновение Чифу стало не по себе.

– Ну что, адаптацию закончили? Или еще пошутим? Слушай, только не спрашивай, отчего здесь день, а у тебя – ночь.

– Если б у тебя была ночь, я бы ничего не увидел, – заставил себя улыбнуться Косухин. – А насчет местности?

– Эту тропинку видел твой отец, когда побывал здесь…

Чиф замер: он ожидал чего-то подобного, но слова об отце заставили вздрогнуть. Спросить? Нет, еще не время…

– С кем… с кем я говорю? Чиф-отражение удивленно поднял брови:

– А ты как думаешь? В качестве подсказки – это все-таки Зеркало…

Косухин взглянул на двойника, похоже весьма довольного ситуацией. Зеркало… Оно лишь отражает… Или усиливает отражение…

– Я… я говорю с самим собой?

– А Зеркало помогает найти правильный ответ, – кивнул двойник. – Впрочем, если хочешь, могу назваться любым мифологическим персонажем. У вас как, на Тускуле, с народными суевериями?

– У нас, – усмехнулся Чиф, постепенно приходя в себя, – ты ведь моя копия…

– Оптическая и плоскостная… Поправка принята. У нас на Тускуле. Ну, кажется, пора ввернуть что-нибудь этакое: «О пришелец? Пошто нарушил покой сего священного места?» Чиф вдруг понял, что двойник очень точно воспроизводит не только его манеру речи, но и сами фразы. Будь Косухин по ту сторону Зеркала, он выразился бы именно подобным образом.