Чтение онлайн

– Для какого дела, если не секрет?

– Ты же видел, сколько я всяких новых дел развернул. Они дают много дорогих товаров, которые нужно куда-то продавать. У нее в родственниках - два очень влиятельных рода Венеции. Отец, конечно, больше не дож. Преставился. Но это и не столь важно. Главное: корабли, деньги, люди, связи. А их имеется в изрядном количестве. Через новых родственников я планирую выйти своими товарами на рынки Италии, Испании и Леванта. То есть, туда, где водится звонкая монета. А ведь ее так недостает в наших краях. Но не только монета. Ту же бронзу для колоколов нам тоже нужно закупать.

– Это все разумно и правильно, - кивнул митрополит.
– Нам были бы очень полезны дружеские связи с Венецией. Но зачем же тебе ее в жены брать? Отдал бы за боярина какого. Она тебя старше на десять лет. Сам подумай - разница немалая. Да и не дева, что тоже немаловажно. Не ущемляет ли это княжеского достоинства?

– Если достоинство маленькое, то ущемляет. Я же на свое не жалуюсь. Потому не переживаю насчет таких мелочей. А что рожала, так и хорошо. Значит здоровая.

– И все же.

– Если я отдам ее замуж за кого-то из бояр или купца местного, то с кем дела вести стану? Что ее здесь держать будет? А ее родичей? После первой же сложности соберут вещи и вернутся в Венецию. Поверьте, им там дело найдут. Мне с того какая польза?

– Как какая? Ты сможешь взять в жены нормальную княжну, подобающую тебе по праву рождения и власти.

– И что бы мне это дало?
– Повел бровью Дмитрий.

– Я не понимаю тебя.

– Посмотрите на дядю, - грустно усмехнувшись, произнес князь.
– Мой отец поступил так, как ты сказал. И что получилось? Массу дармоедов, которым главное - мошну набить. До дел княжества им нет никакого дела. Разве ты желаешь прибавления этой египетской саранчи на головы моих подданных?

– А ты думаешь, эти родичи из Венеции не отличаются отменным аппетитом?

– Отче, как ты думаешь, легко ли Энрико было добраться до меня?

– Полагаю, что непросто.

– ОЧЕНЬ непросто. Мы весьма далеки от Венеции - им до нас просто так не добраться. Кроме того, на пути из Москвы в этот славный южный город стоят ордынцы, генуэзцы и османы. Они, может быть, и захотели бы все грести под себя, но не выйдет - слишком мы далеко от них находимся. Овчинка выделки не стоит. Поверь, мне потребуется немало усилий, чтобы ИХ заинтересовать в пользе сотрудничества со мной. Потому что они без нас вполне проживут. Причем легко и просто. А вот мы без них - с большим трудом. Зачем им просто так напрягаться, если от торговли с Левантом они могут получить все то же, но меньшими усилиями и быстрее? Вот я и стараюсь с одной стороны установить с ними родственные связи, а с другой - предложить интересные товары по цене ниже, чем у арабов.

– Хм...
– задумчиво покачал головой митрополит.
– Возможно, возможно. Но ты мне другое скажи: откуда все это?
– Махнул он рукой.
– Словно снег на голову столько вещей, которые никто никогда не видел и не слышал. Если ты не от нее это перенимаешь, то от кого?

– Понимаю, что все это кажется странным, однако.... Если честно, то я не знаю, с чего начать.

– Начни с начала, - пожал плечами митрополит.

– Хм. Ну, изволь. Все произошло на третью ночь после смерти отца. Ты, наверное, слышал о том, что меня посещали предки во сне?

– Слышал, - кивнул митрополит.
– Странный сон.

– Намного страннее другое - за ночь я прожил целую жизнь.

– Жизнь?
– Удивился Алексий.

– Да. Как это возможно - я не знаю. Однако заснул я мальчиком девяти лет, а проснулся мужчиной, у которого за плечами было больше пятидесяти лет. Только вот тело не изменилось. Сразу, по крайней мере.

– Так вот где ты научился метать ножи...

– Именно. Поначалу я сильно смутился и испугался. Дело-то странное. Чудо это или происки лукавого? Вот я и шел в церковь раз за разом, проводя в ней по многу часов подряд. Из чего сделал вывод - если бы это враг рода человеческого козни такие строил, то вряд ли я чувствовал себя хорошо в храме Господнем.

– Справедливо, - чуть подумав, согласился митрополит.
– А что это была за жизнь?

– Сложная и очень бурная. Меня сильно помотало. Я побыл и на галерах рабом, и землепашцем, и ремесленником, и купцом, и воином. Наверное, поэтому я и нашел сразу в Анне родственную душу. Она пережила наяву то, с чем я столкнулся во сне.

– И знания твои оттуда?

– Оттуда.

– Хм. Действительно, очень странно.

– Мне кажется, что мне эту жизнь во сне Всевышний преподнес как урок. Возможность посмотреть на жизнь людей со стороны. Зачем? Не знаю. Наверное чтобы я помнил о том, как живут простые люди и не зазнавался. Ведь сам, пусть и во сне, но я изрядно хлебнул их доли.

– Мне нужно подумать...
– произнес Алексий, пожевав губы.
– Все это так необычно.

– Разумеется, - кивнул князь.
– Мне и самому это принять оказалось непросто. И, пожалуйста, будь мягче с Анной. Она тебя боится и переживает, что мы из-за нее поссоримся. Это было бы очень глупо и бессмысленно. У Москвы и Церкви и так врагов хватает. Кроме того, мне бы очень хотелось, чтобы мои соратники дружили промеж собой, а не жили озлобленной сворой.

– Я понимаю княже, - кивнул митрополит.
– Сегодня же с ней поговорю и постараюсь загладить свою вину.

– Хорошо. А теперь предлагаю перейти к более насущному делу. Ты привез ярлык на Великое княжение. Как думаешь, князь Суздальский сдаст миром Владимир?

– Не знаю, княже, - покачал Алексий головой.
– Во Владимире не очень хорошо относятся к тебе из-за Москвы. Ревнуют. Боярам не нравится, что стольный град Великого княжества при твоем отце и деде был в Москве.

– И насколько сильно ревнуют? Выйдет ли против меня городовой полк?

– Может и выйти. Много времени прошло с моего отъезда. А город и при мне бурлил как кипящий котел. От открытого выступления в поддержку Суздаля я их удерживал только угрозой союза Москвы и Рязани. Сейчас же - никто не знает, как они поступят.

– Союз ведь никуда не делся.

– Ты ошибаешься. Пока существовала угроза разграбления Москвы Суздальским князем - Рязань стояла за нас. Ведь в этом случае она следующая. То есть, получается, что она стояла за свои интересы. Сейчас же угроза миновала. А значит, она будет сама по себе. Кроме того, я ехал через Рязань и слышал разговоры. Бояре не считают твою дружину сильной.

– Армию. Дружину я распустил.

– Пусть армию.

– Из-за слабости кавалерии?

– Да. Открыто говорят, что ты привечаешь бедных да убогих, от которых отвернулась удача. Добрая дружина легко их опрокинет. Пехоту твою так и вообще никто в счет не ставит. Разве что, в случае обороны города, побаиваются.