Операция "Синхроним"
Шрифт:
– Поздравляю, – искренне ответила Марджи. Она следила за соревнованиями фирм и корпораций, желающих заняться строительством подводного города на базе небольшой научной станции ОРКА, и знала, как тяжело далась победа Линде и ее шефу. – Но почему ты не рада?
– Борьба за тендер меня вымотала, – уклонилась от ответа Линда. – Я слишком устала, чтобы радоваться. Да еще и проблемы не заставили себя долго ждать...
Девушки сидели на террасе любимой кофейни с видом на море и набережную. Внизу шумел Порт-Дуглас, готовый к встрече лета. В воздухе смешались ароматы бриза, эвкалиптов, нагретых солнцем, и кофе с корицей. Сверкали вспышки фотоаппаратов, у моря уже гуляли ярко одетые туристы. После затяжных зимних дождей Квинсленд утопал в буйной зелени и цветах, обновленный, умытый, радостный. А тут на террасе одна молодая женщина ждала, когда подруга решится доверить ей свои проблемы, а вторая гадала, не будет ли просьба о помощи проявлением слабости...
Со стороны они выглядели такими разными. Стройная элегантная брюнетка Линда с бледным лицом, ярким продуманным макияжем и цепкими серо-голубыми глазами. Марджи – коротко стриженая шатенка, мускулистая крепышка, загорелая, на лице – ни грамма косметики. Линда всегда предпочитала строгие элегантные костюмы. Марджи вне работы носила джинсы и футболку. В одежде она ценила прежде всего практичность, а не фасон и только иногда, по особым случаям, нехотя меняла камуфляж или джинсы на платье или костюм и преображалась из спецназовца в миловидную молодую женщину. Не по-женски прямой волевой взгляд ярко-синих глаз, суровый прямой характер и несгибаемая воля сочетались в ней с неотразимым обаянием. Марджи умела одной улыбкой обезоружить оппонента в самом жарком споре. В любой компании она легко и быстро становилась лидером. Так же, как и Линда, которая при внешности леди обладала таким же волевым характером, харизмой и акульей хваткой.
По идее, две одинаково сильные личности с лидерскими задатками должны были все время конкурировать, но только не Марджи и Линда. Они сумели установить равенство в своих отношениях без конкуренции и попыток доминировать.
Линда к 33 годам занимала пост вице-президента научного холдинга УБРИ. И хотя де-юре она была вторым лицом после доктора Хеллеграна, де-факто была на первых ролях при том, что Хеллегран тоже не был слабым или ведомым. Очень немногие знали о других отношениях шефа УБРИ с его первой помощницей. И только Марджи было известно, чем эти отношения закончились, и чего стоило Линде пережить последствия. Подруги доверяли друг другу.
– Что за проблема? – спросила Марджи, ковыряя ложечкой слоеное желе.
– Нам пришлось открыть филиал офиса на ОРКА, – Линда поморщилась от бьющего в глаза солнца и надела темные очки, – там нас принимают без восторга. Но командор быстро поменял свои настроения после звонка из Канберры от одного из наших патронов (п.а. – тех шести человек на экране), а экологический офицер напротив задалась целью сорвать нам работу, строчит жалобы и загоняла нас по трибуналам, требуя перенести место стройки и запретить взрывные работы. Это связано, видимо, с той позапрошлогодней историей с китом, я тебе рассказывала. Она получила полномочия и сводит счеты, стопоря нам работу; трясет слайдами и отчетами, кричит об опасности для рыб и кораллов...
– Ты про ту историю во время твоего отпуска?
– Да, про нее.
– Дело плохо. Тогда она с вас не слезет.
– Спасибо, Мэй, утешила.
– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?
– Читаешь мои мысли.
– Что же, я как раз в длительном отпуске. После ранения врачебно-военная комиссия решила отправить меня в офицерский санаторий для реабилитации...
– Тогда почему ты не в санатории?
– Потому что мне там делать нечего, ранение было не такое уж серьезное, в госпитале меня хорошенько подлатали. Так что я в полном порядке. А эти костоправы достали уже, после той истории, когда они проморгали болезнь, теперь перестраховываются из-за каждой мелочи. Работать стало просто невозможно. А в санатории я уже через неделю взвою от скуки, как динго в брачный период...
– Ты по-прежнему очень небрежно относишься к своему здоровью. Неужели та история ничему тебя не научила?
– Ну почему же, научила. Делать все прививки, если предстоит работа в потенциально опасных районах, и не забывать о хорошем репелленте.
– То есть, ничему.
– А отдых я предпочитаю активный.
– Резонно. В общем, тебе нужно будет внедриться на ОРКА и понаблюдать за офицером Бейтс и ее группой. Может, удастся выяснить, почему она так активно топит нас.
– Думаешь, ее наняли ваши конкуренты, чтобы завалить вам работу?
– Не знаю, Мэй, но не удивлюсь. И присмотри также за ее сыновьями. Не исключено, что они опять готовят против нас какую-то авантюру. Я могу на тебя рассчитывать?
– Конечно. Я же обещала...
– Постарайся не вызвать у них подозрений, чтобы они не начали шифроваться еще больше.
– Разгадка тайн, конспирация и работа под прикрытием, – мечтательно улыбнулась Марджи. – Лучший отдых для любительницы приключений!
– Я знала, что ты не откажешься помочь мне.
– Постараюсь справиться.
_В прошлом году_
Боевая операция под Мафулу прошла успешно. Коридор, через который из Австралии в Азию и обратно шел в обе стороны поток оружия, наркотиков и "живого товара", был блокирован. Обошлось без потерь, только двое солдат были ранены, а один заболел дизентерией на болотах. Жаркий и влажный климат Папуа был прекрасной средой для инфекционных болезней. И даже профилактические прививки, которые обязывали делать перед работой в джунглях, не давали полную гарантию безопасности. Поэтому врачи в воинских подразделениях были всегда начеку, когда отряды возвращались с заданий в этих районах...
Марджи списала легкое недомогание в первые дни после возвращения на усталость. Уже два года она не была в отпуске и от одного задания переходила к другому. Наверное, даже ее сильный выносливый организм не выдерживает такого графика.
Выпив таблетку от головной боли, Марджи легла спать пораньше, и на следующий день проснулась разбитой, с тяжелой головой и насморком. "Простудилась? Только этого не хватало!" Девушка отменила тренировку в спортзале и купила аспирин, но он только на время снимал неприятные симптомы, которые возвращались с каждым разом все сильнее. Появились расстройство желудка и тошнота; девушка с трудом заставляла себя съесть хоть что-то, превозмогая отторжение.
На четвертый день Марджи проснулась от сильнейшей духоты. Одеяло казалось раскаленным, а пижама прилипла к телу. Сбросив в полусне одеяло и пижамные штаны, Марджи перевела дыхание и раскинулась на кровати. Вместо привычных с детства цветных радостных снов ей мерещилась какая-то неразбериха. Бестолковый, путаный серый сон скорее изматывал, чем освежал. Несколько раз Мардж просыпалась резко, словно кто-то встряхивал ее за плечо. Стоило ей закрыть глаза, как возвращалась серая неразбериха. Девушка со стоном ворочалась, отгоняя их. Потом ее накрыла волна озноба. Марджи закуталась в одеяло с головой, но снова уснуть не смогла; ноги так замерзли, что не могли согреться.