Чтение онлайн

Терпеть не могу ей лгать! Хотя в последнее время я только и делаю, что вру, тогда как обязана рассказать маме о том, что здесь творится. Особенно о ее так называемом приятеле, Уилле. Только как? Вариант: «Кстати, мам, наши соседи – инопланетяне. Один из них случайно превратил меня в мутанта, а твой доктор Майклз – настоящий псих. Вопросы есть?» – никуда не годился.

Я уже была готова повесить трубку, как мама снова завела разговор о том, что мне надо показаться врачу по поводу горла. Пока еще срабатывала «легенда» о том, что я простыла. Но что я буду говорить недели через две? Одна надежда, что голосовые связки придут в норму. А если мой голос останется таким на всю жизнь? Как напоминание о произошедшем?

Нет, я должна рассказать маме всю правду.

Взяв стаканчик с готовой лапшой в сырном соусе, я было собралась поставить его в микроволновку, но, взглянув на свои ладони, задумалась. Интересно, могу ли я разогревать еду руками, как делают Ди с Дэймоном? Впрочем, я тут же отказалась проверять эту идею. Уж очень хотелось есть.

Тепло – это не мой конек. Когда Блейк учил меня вызывать огонь, используя силу Источника, вместо того, чтобы зажечь свечу, я подожгла собственные пальцы.

Пока лапша разогревалась, я смотрела в окно. Доусон оказался прав. На улице было очень красиво. Блестящий снег укутал белым одеялом землю и деревья. С ветвей вязов свисали ледяные сосульки. Даже сейчас, перед закатом, за окном лежал прекрасный заснеженный мир. Захотелось даже выйти и поиграть в снежки.

Микроволновка дзинькнула. Я стоя слопала вредный ужин, лицемерно убеждая себя, что пара-тройка лишних калорий мне не повредят. С тех пор как Дэймон превратил меня в идиотского мутанта, получеловека-полупришельца, мой аппетит стал просто зверским. Я сметала еду, как экскаватор.

Покончив с лапшой, я принесла свой ноутбук и расположилась за кухонным столом. Хотелось кое-что уточнить, поскольку на прошлой неделе мне было не до того, и я могла что-нибудь опять упустить.

Открыв Гугл, я вбила в поисковую строку слово «Дедал» и нажала на ввод. По первой ссылке была статья в Википедии о древнегреческом мифе. Сайта с заголовком «Секретный правительственный проект «Дедал»: добро пожаловать» в выдаче не оказалось. Зато я погрузилась в древнюю мифологию…

Дедал был изобретателем и строителем Критского лабиринта, в котором обитал Минотавр. Кроме того, он был отцом Икара, подлетевшего слишком близко к солнцу, из-за чего крылья, сделанные Дедалом из воска, расплавились. Парень упал в море и утонул. Зная характер древнегреческих богов, можно предположить, что его падение – своеобразное наказание отцу, посмевшему подарить сыну божественную способность.

Все это было очень познавательно, но оставалось непонятным, зачем Министерству Обороны называть проект в честь этого древнего чувака?

И тут меня осенило.

Дедал пытался изобрести то, что могло расширить возможности человека, сделать его подобным богам, а ведь именно это получается с людьми, испытавшими на себе воздействие Лаксенов. Все логично. Хотя отвратительно думать, что правительство настолько зазналось, что сравнивает себя с легендарным изобретателем.

Я закрыла крышку ноута и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватила куртку и выбежала на улицу. Черт его знает, что на меня нашло, снаружи могли шпионить агенты Министерства Обороны. Излишне живое воображение услужливо подсунуло мне картинку со снайпером в ветвях дерева и красную точку у меня на лбу. Супер!

Выудив из карманов перчатки, я двинулась прямо по снежной целине. Необходимо было размяться, чтобы мозги не закипели. Я принялась скатывать снежный ком на лужайке прямо перед домом. В считаные месяцы моя жизнь совершенно переменилась, хотя главное изменение заняло буквально несколько секунд. Тихоня и зубрила, этакий «книжный червь» Кэти превратилась в нечто несусветное. Я перестала считать мир черно-белым. А еще, в глубине души, почувствовала, что общепринятые социальные нормы – это больше не для меня.

Как «не убий»…

Конечно, я не убивала Брайана Вогана, служащего Министерства Обороны. Уилл заплатил ему, чтобы тот не сдавал меня «Дедалу», так как хотел использовать в качестве заложницы. Таким образом он заставил Дэймона излечить его, а не убивать. Жалко, что я тогда не убила этого Уилла, хотя мне очень хотелось. Если бы Дэймон не увел меня, кто знает…

В общем, мысль о такой возможности меня больше не приводила в ужас.

Я уничтожила двух злобных инопланетян-аэрумов. Но этот факт не подействовал на меня столь же сильно, как осознание того, что я принимаю возможность убийства человека. Не знаю, что это говорит обо мне самой. Как однажды заявил Дэймон: такова жизнь. Но как быть, если я готова добавить тэг «я не против убийств» в биологический раздел моего книжного блога?

Закончив первый снежный шар, я приступила ко второму. Вязаные перчатки промокли насквозь. Единственным результатом моей физической активности на морозном, пахнущем снегом воздухе были красные щеки.

Наконец снеговик был готов. Правда, у него отсутствовали «лицо» и «руки». Полностью совпадает с моими ощущениями: все вроде на месте, но чего-то по-настоящему важного не хватает, чтобы почувствовать себя живой.

Я уже не знала, кем являюсь на самом деле.

Отступив на шаг, я вытерла рукавом пот со лба и глубоко вздохнула. Все тело болело от напряжения, но я не уходила со двора. Из-за облаков выглянула луна, осветив серебряным светом мое незавершенное творение.

Сегодня утром в моей спальне лежал труп.

Я уселась в сугроб прямо посреди двора. Сначала – труп Вогана на подъездной дорожке, потом – труп Адама на полу нашей гостиной, а сегодня еще и этот. Особенно меня мучило то, что Адам погиб, пытаясь меня защитить.

От влажного холодного воздуха слезились глаза.

Если бы я честно рассказала Ди о том, что на самом деле произошло той ночью, когда мы дрались с Бараком, они с Адамом были бы осторожнее, врываясь в наш дом. Они бы знали, что мы с Блейком обладаем такими же возможностями, как и инопланетяне.

Блейк.

Нужно было послушаться Дэймона, вместо того чтобы доказывать, что права я, а не он. Я хотела верить в добрые намерения Блейка, хотя Дэймон уже чувствовал неладное. Я должна была обо всем догадаться еще тогда, когда этот псих швырнул в меня нож, а потом бросил наедине с аэрумом.

Вот только вряд ли Блейка можно причислить к безумцам. Скорее, он просто находился в отчаянии. Он стал заложником своей так называемой «мутации» и страстного желания сохранить жизнь и защитить Криса. И не потому, что его собственная жизнь теперь навсегда связана с жизнью Лаксена. Он хотел уберечь друга. Поэтому-то я и не убила его. Даже в том хаосе, который происходил вокруг, я увидела в Блейке себя.