Чтение онлайн

– И это всё получит… Пресс-канцлер? – моему удивлению не было предела.

– Это всё блага ближнего круга, - кивнул головой Крокс. – Их распределением Глава занимается через своего ближайшего советника, то есть через меня. Сам он неприхотлив.

Мы помолчали. Я стоял на берегу бескрайнего бассейна, вдыхая солёный воздух воды – воздух свободы. Душу мою наполняли противоречивые чувства. Но вынужден признать, внутренне я уже давно был готов к тому, что под Сферой равенство есть не везде. Вся жизнь вела меня к этому. Логичен финал.

– Мне всё понятно, когда начинать?

– Ха-ха, - магистр снова рассмеялся. Его хорошее настроение крайне несвойственно жителям Сферы в целом. – Не спеша передавайте дела. «Истину» надо оставить в надёжных руках. Глава очень любит это издание. Мы пришлём за Вами, Александр. Не беспокойтесь. А пока запомните мой личный телефон. Для Вас я всегда на связи».

Лея, ползая на коленях, проворно управлялась с клубнями: она будто чувствовала их в земле, как дикая свинья. Или собака. Это искусство никак не покорялось Владимиру: он мог часами рыть землю, прежде чем отыскать вкусный корешок. Сладкий плод, который нужно только отварить и почистить. Он с завистью смотрел, как его жена, беременная третьим ребёнком, ползает по земле и набирает уже второе ведро клубней. Всего за каких-то полчаса!

Пожалуй, если человека из-под Сферы бросить сюда, в дикий мир, он быстро погибнет от голода. Но дети Пустоши чувствуют Мать-Природу великолепно. Они собирают плоды с деревьев, копают корешки, добывают рыбу, а ещё – убивают животных. Последнее ремесло понравилось и Владимиру, и Стюарту.

Мясо! Этот деликатес не сравнить ни с чем. Слаще были только губы Леи, когда он попробовал их первый раз. Но жена сама предложила свою любовь, а теперь делится ею без остатка. Непокорную же мясную добычу нужно выследить, догнать, убить. И самому не пасть её жертвой. А потом – готовить, что тоже весьма трудно. Пока бывший солдат предавался воспоминаниям о мясе, его жена насобирала второе ведро клубней – с горой.

– Куда! – сказал он, когда Лея поднялась на ноги и собиралась взять вёдра. – Это тяжело. Я сам отнесу. Ты и так хорошо поработала, жена.

– Как хочешь, - безучастно ответила Лея, но улыбнулась. Ей приятно, что её супруг так заботится о ней, но виду она никогда не подаст.

Владимира поражало безответственное отношение дикарей к своему здоровью. И это в племени Феликса! Он дикий человек только наполовину. Должно быть, вождь и сам не знал наверняка, кто он и откуда происходит. Как ни допытывался, Владимир не смог выяснить у него точных сведений. А ведь ему было просто интересно! Зато чистая речь Феликса и некоторые его привычки не оставляли сомнений в цивилизованности.

– Когда беременна, - учил Владимир, – тяжести поднимать нельзя. Всё, что тяжелее малого бурдюка с водой. Это может навредить плоду.

– Кому-кому? – переспросила Лея в недоумении. По местным меркам она умна и даже обучена грамоте, но весь этот лоск цивилизации – нелепый наряд в мире Пустоши. Чтобы выжить здесь, нужны совсем другие знания.

– Ну, будущему дитя, - терпеливо объяснил Влад. – Нашему сыну.

– Почему ты думаешь, что это будет сын? – спросила Лея, но потом нежно взяла мужа за руку: - Я уж и царице Луны молилась, и жаб жгла живьём на костре. И голая в зелёный ручей бросалась. Но ты же понимаешь, что это не всегда помогает.

Владимир с трудом сдержал смех. Да уж, местное население полнится всякими суевериями – тут ничего не поделаешь. Даже Феликс, чей отец определенно происходит из Сферы и точно учил его азам медицины, сильно проникся местными обычаями. Только Владимир и бывшие солдаты хранили в себе светоч разума. Как мог, он следил за состоянием своей жены. И поражался спокойствию дикарей.

Но переживал за будущее дитя не так сильно, как за дочерей. Старшей пошёл шестой год, а младшей – четвёртый. Они с Феликсом пытались сделать из девочек более-менее цивилизованных людей. Учили читать и писать, мыть руки перед едой, варить мыло. Но дети есть дети, особенно здесь, вне Сферы. Как и сверстники, они лазали по деревьям, копали корешки, ели ягоды прямо с веток, а потом – мучились животами.

– Я очень сына хочу, - призналась Лея. – С девками одни беды. Вот как и со мной. Кабы ты не спас меня тогда от этих грязных свиней, пришлось бы со скалы бросаться. Кому я нужна опозоренная?

Секреты лечения болезней живота Феликс постиг в совершенстве. Вождь диагностировал хворь постукиванием в области брюшной полости, по цвету лица, и даже – извиняйте великодушно – по звуку кишечных газов. Летом он собирал травы, лепестки, золу, чтобы сделать из них чаи, настойки и порошки. А уж этим добром – лечил любые болезни живота. Не единожды Владимир испробовал снадобья на себе – помогает. Но корешками сыт не будешь. У племени лисиц он подсмотрел, как добывать мясо.

– Представляешь, бежит на меня, этот, как его… - в очередной раз пересказывал историю первой охоты Владимир, пока они шли в деревню.

– Кабан? – подсказала Лея, улыбаясь. Её безупречные белые зубы никак не вписывались в общую картину дикости и антисанитарии.

– Да, да, - подтвердил Влад. – Кабан, как эти твои обидчики! Никак не запомню название этого чудовища. Клыки – во. Глаза – как твои груди каждая. Короче, Керн сразу сбежал. Испугался. А Стюарт даже не понял, что произошло. А я…

– Только ты у меня – герой, - прошептала Лея. – Забил кабана. Один! Так держать, воин! Ненавидишь ты кабанов, и здорово это. Враги нас боятся, а дети сытыми будут.

Оружие убийства было настолько странным, что первую успешную охоту можно считать чудом. С помощью кевларовой нити Владимир привязал свой армейский нож к длинному древку, которое выточил Феликс. Собственно, добычей стал не кабан, а подсвинок. Кабанёнок. Он долго мучился, истекал кровью, пока Стюарт не пришёл в себя и не догадался добить животное несколькими ударами камня. Тут уже страдал Владимир, потому что несчастное создание плакало и скулило, точно ребёнок.

– Кабан… - прошептал Владимир. – Очень вкусно.

Голод вытеснял гуманизм. Подумаешь, плакал? Подумаешь, стонал? Зато они на несколько дней забыли, что такое голод! Все ели, как в последний раз. И это было здорово. Как любовь Леи, а если задуматься – то местами и лучше. Ему понравился азарт охотника. Было здорово вымазаться в крови и резать, грызть, разрывать плоть. Какой-то удивительный азарт.

Тащить тяжелого зверя оказалось непросто: они ведь не догадались соорудить носилки или разделать его сразу. Они просто не знали, как это делается. Мясо стало портиться уже на второй день. Как ни жарили они его на костре, как ни смолили, как ни прятали от вредителей. Племена знают секрет вяления мяса. Но Владимир, познакомившийся с этим деликатесом всего несколько лет назад, этим искусством не овладел. Пока не овладел. Они где-то добывают соль!