Чтение онлайн

Журналисты согласно кивали головами, отхлёбывая по глоточку кохве, который, остыв, стал ещё противнее. Все взгляды были устремлены на Главу, а мой почему-то упал на надпись на коробке: 500 ккал, 1000 ккал, 1500 ккал. Ни одно число не было подчёркнуто, и это меня удивило. На других коробках было то же самое. Значит, ящики совсем новые. Странные мысли. С трудом я переключился на слова Главы.

Хотя он уже несколько секунд молчал, потому что сзади к нему подошёл советник и что-то прошептал на ухо. Глава выслушал его молча, благородные черты лица не дрогнули, лишь глаза вдруг сверкнули гневом. Или мне так показалось? Он хлебнул кофе из моего стакана, оказав мне тем самым неоценимую честь, и одна маленькая капля упала на его комбинезон. Она оказалась светлее, чем материал, из которого сделана одежда.

– Извините, друзья, - ещё более спокойно, чем прежде, произнёс он. – Пообщайтесь пока, когда я вернусь, мы продолжим беседу.

Журналисты как всегда принялись обсуждать статистику, величие Главы (о котором они, к слову, не знают ни фильтра), а также проблему нехватки мест на каторге для новых нищих. Они представляют собой относительно новый класс народонаселения. Он появился после последних реформ, связанных с переработкой книг, некоторых настольных игр в питательную смесь, а также упразднением театра, запретом на продажу спиртного.

Одним словом, люди, неспособные адаптироваться к новым, более идеальным условиям. Со мной никто и не пытался заговорить, в этой среде все друг друга знают, и я слыву замкнутым и немного отрешённым человеком. Вернулся Глава через полчаса, и рядом с маленьким пятнышком от кофе были другие, чёрно-красного оттенка. На руках надеты перчатки, которых он обычно не носит, но все свои мысли на этот счёт я тут же оставил в стороне.

– Творите, описывайте, - подытожил он после получасового монолога. – Вы – мастера слова. Однако то, что вы услышали, должно остаться в этих стенах. Прямо на коробках из-под пюре, если угодно.

Мне показалось, или он произнёс неологизм? Судя по озадаченным лицам остальных, не показалось. Работа репортёра сложна. Нам выпала честь выражать мысли Главы, и если кто-нибудь сделает ошибку, то должен будет понести самое суровое наказание. Я редко ошибаюсь, и все мои просчёты тщательно спрятаны, так что их не то что не найдут, но и искать не станут».

Потоки пота, как маленькие речушки, проложили себе русла под старой, изношенной формой. Владимир и Стюарт загодя спрятали машину за огромным валуном, который пустыня вытолкнула из глубины своих недр. Василий притаился за другим камнем. Он страдает от жары так же, как и они. И молчит. Песок пустыни хрустит на зубах. Отправлять солдат в такую даль – настоящее безумие. Неужели в Армии этого не понимают?

– Видишь? – тихо спросил Стюарт, глядя в бинокль.

– Да, - прошептал Владимир, припав к подзорной трубе.
– Едут. Ну и колымагу им дали.

Конечно, мера предосторожности излишняя. Никто не услышит их, потому что машина солдат производит колоссальный шум. Такое чувство, что вдалеке стреляют. Это гремит глушитель, с задачей не справляется. В систему отведения газов попадает песок – так машина выйдет из строя ещё быстрее. Но нет, ей придётся дотянуть до лагеря повстанцев.

Владимир, Стюарт и Василий затаились в 30 километрах от ближайшего форпоста: достаточно далеко, чтобы никто из военных их не смог увидеть из своих фортов. Ждут героев, которых бросили на разведку. Много десятилетий никто и никогда не возвращался с этого загадочного мероприятия. Владимир внимательно смотрит в бинокль и видит, что бойцов – только двое. Значит, с ними можно особо и не церемониться.

Он делает знак Василию. Его скафандр сохранился лучше всего, а потому он не должен вызвать у военных вопросов. Даже шлем, как новенький! Бывший солдат медленно выходит из-за камня, когда до машины остаётся несколько сотен метров, и начинает махать руками. Со стороны даже может показаться, что он всё ещё на службе. Колымага новых героев неспешно подъехала ближе и остановилась. Но двигатель не глушат: знают, что могут и не завести.

Из машины вышло двое озадаченных солдат: они что-то говорят в свои шлемы, но Василий – хороший актёр. Он им показывает, что ничего не слышит. В это время Стюарт и Феликс подбегают к героям и стремительно набрасывают на них верёвки сзади. Короткая борьба – и вот оба солдата связаны. Василий благоразумно спрятался за камень, чтобы случайно не попасть под раздачу.

Но в этот раз всё прошло, как по маслу: от неожиданности солдаты даже не вспомнили, что у них есть оружие. В недоумении, они смотрели то на Василия, который снял шлем, то на Владимира и Стюарта, которые не носили их с самого начала. Влад широко улыбнулся, а потом - снял шлемы с каждого солдата. Ему нравилось наблюдать этот ритуал: ужас в глазах сменяется кашлем, а потом – блаженством на лице.

Владимир поймал себя на мысли, что он никогда не пытался понять, как же устроен этот военный шлем. Должно быть, он немного мешал дышать. Иначе почему после освобождения от ненужно аксессуара каждый солдат сильно кашлял? Эти ребята не стали исключением. Владимир и Стаюрт развернули связанных лицом к земле, чтобы они не задохнулись.

– Значит так, - сказал лидер после нескольких минут тишины. – Не удивляйтесь. Вам предстоит узнать много нового. Пока что вы оба – наши пленники, но не бойтесь. Сейчас мы поедем в деревню, где много таких, как мы. Здесь – пустыня, а там – сады. Воды так много, что хоть купайся.

– Иди ты! – недоверчиво произнёс один из солдат. Совсем ещё юный парень, лет восемнадцати на вид. – Вы кто, а?

– Меня зовут Владимир, - ответил герой. – Нас отправили на разведку, как и вас, много лет назад. Мы случайно узнали, что за Сферой можно дышать. И это чертовски круто! Мы бродили несколько дней, был песок, буран. Решили подняться на холм… И там нашли сады. А ещё – диких людей, мы живём с ними бок о бок. Помогаем друг другу. Вы посмотрите и сами решите. А вот оружие мы у вас заберём, уж простите. И ехать будете в кузове, связанные. И дёргаться не рекомендую.

– Терпение! – попросил Стюарт.

– И спокойствие! – выдохнул Василий. – Я здесь совсем недавно, всего несколько лет. Я тоже очень боялся. Кстати, а почему только двое вас, а?

– Молчи, - приказал Владимир. Он подумал, что этим солдатам не стоит говорить о том, куда пропали их товарищи. – Вопросы есть?

– Да! – произнёс первый солдатик. – А почему вы… как бы так сказать…

– Хороший вопрос! Ответим на него в лагере, - перебил его Владимир и засунул в рот пленнику повязку. – Мы вас не обидим. Ты уж прости, это осторожность.

Потом они принялись разоружать колымагу: вытащили две винтовки, пистолеты, ножи, несколько гранат и много-много патронов. Санитарные чемоданы. Хороший улов! А вот банки с питательной смесью особо не нужны – здесь они едят настоящую пищу. Каждый год, когда армия отправляла несчастных на разведку, Владимир перехватывал героев. И увозил их в деревню. Но им двигал не альтруизм и не желание освободить несчастных. Просто у каждой новой «партии» - оружие, патроны, топливо, машины.

Им нужнее. Ему, Стюарту и Керну. А ещё – Феликсу. Владимир не знал, как ему использовать всё это войско. До недавнего времени. Ведь всё изменилось, когда в деревню пришёл Поэт. Сам, без скафандра и шлема. Он шёл – и улыбался. И, в отличие от всех них, знал, что нужно делать. И речи его были складными. И многие поверили ему, включая вождя.