Чтение онлайн

–Вы говорите о дружбе между разработчиками. Действительно не было раздоров? Разве такое возможно между людьми, тем более талантливыми учёными? Постоянно возникает столкновение мнений.

–Да, споры были, но вражды – нет, – уверенно заявил Шелушев. – Вам и другие подтвердят.

–Что же могло послужить причиной самоубийства, на ваш взгляд?

–Понятия не имею, – пожал плечами разработчик. – Я бы ни за что не подумал, что Витя сделает над собой такое. В голове не укладывается.

Голос его был ровным, без интонаций.

Александра незаметно ухмыльнулась – голову можно дать на отсечение – не думает Шелушев о смерти Салеева и причинах, её вызвавших. Чем-то другим занята его черепушка. Чем? Таинственным проектом? Неуточнёнными расчетными цифрами? Часть группы ведь на испытаниях – это плод долгих трудов, а учёные – все с прибамбасами в мозгах, у них всё, не как у обычных людей.

–А оружие, оно всегда на руках?

–Всегда. Мало ли что.

–В смысле? – насторожилась Александра.

–Наш проект очень важный, для обороноспособности страны, потому, очень секретный. А где есть секреты, высока вероятность появления тех, от кого их держат.

–Может, Салеев столкнулся с таинственным некто?

–Было бы так, он оповестил бы обеспеченцев и выглядел бы встревоженным. Я его видел за два часа до отъезда группы на аэродром – он был занят дополнительными расчётами новых изменений. Спокойный, рассудительный.

–Вы сказали, что заметили в кабинете Салеева неестественный порядок.

–Не порядок, а многие вещи были не на своих местах. Салеев педант, – тут Шелушев неожиданно запнулся, смутился, поправился. – Был педант. Если монитор стоит боком на краю стола, не дай бог его отодвинуть – он его так поставил, и именно так он у него будет стоять из века в век.

Александра удивилась перемене в настроении Шелушева, это непонятное волнение, но тут же задумалась – замечание очень важное, насчёт педантства. Надо спросить у Зужева, не сдвигал ли он предметов?

–Последний вопрос: Салеев не жаловался на личную жизнь? Часто к самоубийству подталкивают проблемы с близкими людьми. Слышали что-нибудь?

Шелушев задумался.

–Его подруга, мне кажется, не напрягала его. Отношения у них были продолжительные, без эксцессов. Официально они брак не оформили, жили каждый для себя. Ценили независимость, но оставались вместе. Но вы поговорите с Катей.

–Подругу Салеева зовут Катя?

–Катя Саблина. Отчества её, к сожалению, не знаю.

Александра вписала в протокол адрес Саблиной. Если институтские отношения были ровными, Салеев мог сгореть в домашнем аду – Саблина могла изменить ему, натура у учёного тонкая – бах в лицо из пистолета и конец страданиям. Вот и выдавай оружие «головастикам»!

Шелушев ушёл, оставив Александру задумчиво изучать высвечиваемые компьютером ответы на наводящие вопросы. В зал заглянул «угорь» Зужев.

–Андрей Семёнович, можно вас? – позвала его Александра.

Зужев напряжённо заулыбался и подошёл.

–Да?

–Вы обнаружили труп. Ещё раз хочу уточнить. В кабинете не наблюдалось следов борьбы? Вы там точно ничего не трогали?

Зужев секунду смотрел на Александру, постигая смысл вопроса. Отозвался чересчур громко:

–Нет, ничего не трогал! Всё оставил, как было! Я же говорил – сразу приставил к двери кабинета охрану.

–Ладно, спасибо. Позовите мне второго сотрудника из основной группы. Как его фамилия?

–Фалеев. Юрий Миронович.

Александра пометила галочкой фамилию Фалеев. Оригинальное у него отчество – Миронович. Папашку его звали Мирон. А почему звали? Может, ещё жив курилка. Как у нашего Мирона кое-где сидит ворона, как ворона заорёт, у Мирона он встаёт.

Александра хмыкнула. В голове, вместо первых версий, одна дребедень. Это последствия тесного общения с подчинёнными ей капитанами, их влияние. Чему бы умному научили! Надо закругляться с этим нудным опросом о том, как никто ничего не видел и не знает. Что угнетало погибшего? Что томило его душу? Одному богу это известно теперь. Ничего эти хлюпики путного для дела не расскажут.

Требовалось, конечно, потрясти Катю. Из-за неё, стервы, мужик себя грохнул, вот и вся правда. Расколоть Катю, установить реальность самоубийства и сдать дело в архив.

Она вдруг поймала себя на мысли, что начинает рассуждать, как её бравые помощники капитаны. Им всё одно, что в лоб, что по лбу, лишь бы работы было поменьше, а премиальные к зарплате платили почаще.

«Я состоявшийся профессионал»,– удовлетворённо подумала она, выводя на экран ноутбука карточку допроса с фамилией Фалеева.

«Головастик» Фалеев мирно ждал у входа в зал, пока его пригласят к столу. Простое бесхитростное лицо, не то, что у «господина» Шелушева. Настороженный взгляд. Соломенного цвета ёжик коротких волос. Невзрачный совсем. Пройдёт такой перед самыми глазами, спросят: какой он из себя, и не сможешь вспомнить. С такой внешностью хорошо быть шпионом.

Тут же вспомнился один из настоящих разведчиков, который совсем не был таким бесцветным, а наоборот, слыл писанным красавцем. Давно, очень давно пересеклись их пути и разошлись навсегда. Только она помнила о нём всегда. Постоянно. Алёшин. Сергей Алёшин. Одно время был слух, что он ушёл из разведки. А потом? Что стало с ним потом?

Наверное, женился и зажил спокойной, уютной жизнью заслуженного «ветерана». Хотя, в молодом возрасте очень плохо сидеть без дела. Может, работает в каком-нибудь частном охранном подразделении. Да, он был красивым разведчиком. А Фалев, как невзрачный шпион. Может, он и вправду шпик заграничный?

Александра с улыбкой посмотрела на Фалеева: « О чём я думаю? Господи, помоги сосредоточиться!».

–Проходите, Юрий Миронович. Садитесь. Поговорим о Салееве.

Фалеев кашлянул, прочищая горло, неуверенно прошёл к столу, осторожно уселся на мягкий стул. Вот по нему видно, что человек повержен происшествием.