Чтение онлайн

–Манков не участвует в проекте?

–Он из охраны.

–Понятно. Тогда так, сейчас все пройдут в кабинет, где произошёл инцидент, и скажут, всё ли там находится на своих местах. Пожалуйста.

Мужчины молча встали, захлопали сиденья кресел, все не спеша потянулись к выходу. Александра осталась в зале с майором Зужевым.

Заглянув в список, она прочла, что «угря» зовут Андрей Семёнович.

–Андрей Семёнович, а ключи от кабинетов не отдаются на ночь на вахту?

–Нет. Ключи у всех на руках. Группа, работающая над определённым проектом, имеет ключи от вверенных ей помещений.

–Специалисты из обеспечения имеют право заходить во все кабинеты?

–Кроме расчётных кабинетов, туда обеспеченцам вход только при наличии в них секретников.

–А зачем вы пошли в расчётный кабинет?

–Я ездил провожать группу на аэродром, вернулся и пошёл сообщить Салееву, что Касаткин позвонит с полигона по спецсвязи, чтобы уточнить шестнадцатую расчётную цифру. Салеев должен был её отработать на случай многократного изменения.

–Почему её не отработали заранее?

–Идея возникла у секретников буквально вчера. Они отработали десятую и четырнадцатую цифру, а уже садясь в самолёт, Касаткин попросил передать Салееву насчёт и шестнадцатой цифры.

–Касаткин не мог позвонить Салееву на сотовый?

«Угорь» посмотрел на Александру с явным осуждением её невежества, сказал, с нажимом в голосе:

–Во-первых, такая информация не передается по сотовой связи. Она самая доступная для перехвата информации.

–Хоть перехвати, ничего не понятно: четырнадцатая цифра, десятая.

–Кто заинтересован в перехвате, тот всё поймет даже с полунамёка.

–А во-вторых?

–А во-вторых, на всей территории института действует режим глушения сотовой связи. Телефонная связь только проводная, с обязательным отслеживанием звонков.

–Интернет?

–Без Интернета сейчас невозможно работать, но на выход информации стоят фильтры.

Вы же понимаете, Александра Сергеевна, что мы не в бирюльки играем…

–Да, вы правы.

Александра совершенно ничего не поняла из объяснений «угря» насчёт таинственных цифр, но утвердилась в правдивости рассказа майора.

Итак, сейчас она начнёт погружаться в атмосферу внутренней жизни закрытого коллектива секретного института.

В зал вошёл один из «головастиков».

–Ужасно, – заявил он с порога. Тот самый, что хотел почётного обращения «господин» из уст Александры. – Кабинет подозрительно прибранный. У Салеева такого порядка никогда не наблюдалось.

–Вот как! – удивилась Александра. Начинались первые несоответствия. – Ваша фамилия?

–Шелушев. Фёдор Шелушев.

–Товарищ майор, оставьте нас, мы с товарищем Шелушевым поговорим тет-а-тет.

Александра опустила взгляд на листок с фамилиями участников проекта и, напротив фамилии Шелушев, поставила авторучкой галочку.

–Давайте, вон там присядем, – предложила она, показывая на стулья и столы президиума.

Шелушев, посмотрев туда (видимо, никогда там не сиживал), ухмыльнулся.

Поднявшись по деревянным ступеням на сцену, они уселись за стол напротив друг друга. Александра раскрыла свой ноутбук, вывела на экран карточку допроса, отщёлкала фамилию и инициалы. Шелушев Фёдор Петрович, тридцать один год, холост, профессор.

–Скажите, Фёдор Петрович, в каких вы были отношениях с Салеевым Виктором Павловичем?

Шелушев удивился такому вопросу – его брови скакнули вверх и он пару секунд немо глядел в лицо Александры, переваривая услышанное.

–Вы поняли вопрос, Фёдор Петрович? – помогла ему опомниться Александра. Что-то очень этот Шелушев тормознутый, хотя и профессор.

Александра про себя усмехнулась, мол, он же военный профессор, вот и тормозит слегка.

Но, скорее всего, на него так сильно подействовал вид развороченной выстрелом головы Салеева.

– Понял. Вопрос понял, – тупо повторил Шелушев и тут же, мгновенно сбросив оцепенение, быстро заговорил. – Отношения у нас были ровными, рабочее-приятельскими, если можно так выразиться.

–Что это значит? – уточнила Александра. Как он переменчив, этот Шелушев.

–Мы были в одной команде, спорили, дискутировали, помогали друг другу. Работали мы в свободном режиме – пока в голове зудела мысль, работали сутки напролёт.

–У Салеева отношения ровными были со всеми?

–Да. Повторяю – в основной группе разработчиков, все являются друзьями-соратниками. А с обеспеченцами мы общаемся по мере необходимости. У них свой коллектив. Там, конечно, дружбы нет, обычная воинская иерархия.

–Салеев не намекал на напряженные отношения с кем-то из обеспеченцев?

–Повторяю: у нас нет отношений с обеспеченцами. Они обеспечивают выполнение проекта, и следят за соблюдением режима секретности. А мы, разработчики, мы двигали проект, от первых фундаментальных исследований, до момента испытаний.

–Но кто-то же был вхож к вам, кто-то из обеспеченцев непосредственно контактировал?

–Конечно. Это старший группы Обеспечения – майор Зужев, его помощники – капитаны Ургинов, Страстеев и Дудро. Они со всеми нами вступали в деловые беседы, а остальные обеспеченцы уже выполняли их приказы.

–Вот эти вот обеспеченцы не могли чем-то вывести из состояния равновесия Салеева?

–Не знаю. Я ни разу не замечал, чтобы Салеев вступал в контакты с обеспеченцами вне деловых заданий.

–Может, личные мотивы?

–Салеев не был слюнтяем.

–Но вы верите в самоубийство Салеева?

–А во что ещё верить, после того, что я увидел? – Шелушев криво усмехнулся.

Не очень-то верилось, глядя на лицо Шелушева, что он скорбел о гибели Салеева, своего «друга по работе», как он пытался его представить. Может быть, в группе разработчиков шла тайная грызня – проект ведь близился к завершению, пора было делить лавры победителей! Забавная версия, но её не стоило сразу отбрасывать, как чересчур фантастичную.