Чтение онлайн

Над Элладой снова распустила крылья тихая ночь, впуская в город колючий морской ветер и густой сладкий аромат ночных цветов. В домах один за другим гасли огни, но шедшие в сторону дома молодые эфесцы не нуждались в дополнительном освещении – они знали в родном городе каждую кочку, каждую выемку, засыпанную песком и снова разбитую множеством ног.

Зайдя в дом, Клеарх зажег несколько фонарей и развел огонь в очаге. Артемис осталась готовить угощение для гостей, а Феодосия повела Исмем и Агейп вглубь дома, показывая комнаты. Их было совсем немного: две спальни – одна для девушек и одна для Клеарха, комната для гостей, главное помещение с очагом, где проходила трапеза, а также небольшая кладовая и совсем крохотная комнатка, где разместился домашний алтарь. Здесь дружно ютились изображения Зевса, Аполлона, Афины и Афродиты. Возле каждого бога лежали пышные венки и дымились ароматные травы. Из главного помещения можно было попасть в маленький внутренний дворик, где расположился небольшой бассейн. На каждом шагу, где только было возможно, пышно цвели розы, мирт, густо зеленела трава, насыщая воздух свежестью.

– Какой у вас богатый сад! – удивилась Афина-Исмем.

– Это все Артемис, – улыбнулась Феодосия. – Под ее руками все цветет и зеленеет.

– У вас что же, нет гинекея? – поинтересовалась тем временем Афродита-Агейп, внимательно осматривавшая дом.

– Нет, родители растили нас с братом в равных условиях, – ответила Феодосия. – Мы и учились вместе. Не все в городе понимали и принимали такую позицию, но они были уважаемыми людьми, поэтому на их причуды просто закрывали глаза. Да у нас и не так строго следуют правилу разделения, как, например, в Афинах. Мы там были несколько лет назад и пришли в ужас от того, как притесняют женщин.

Афродита бросила победный взгляд на Афину. Она постоянно порицала жителей Афин за жесткое отношение к своим подругам, женам, дочерям, о чем не уставала повторять богине-покровительнице великого города. Заметив взгляд Афродиты, Афина моргнула в ответ, показывая – замечание принято.

Из дома послышался голос Артемис – она звала гостей и Феодосию к столу. Богини успели проголодаться – один из недостатков существования в облике смертных – поэтому с жадностью принялись за лепешки с медом, запивая их пусть не высшего качества, но все же, неплохим вином. Когда гостьи насытились, Артемис отвела их в комнату для гостей и, пожелав спокойной ночи, ушла, оставив на всякий случай светильник.

– Ну и как она тебе? – спросила Афродита, повернувшись к подруге.

Глаза Афины загадочно мерцали в темноте. Она немного подумала и сказала:

– В ней очень сильно чувствуется божественная сущность. Думаю, мы вовремя ее нашли. Приди мы чуть позже, и ее происхождение стало бы слишком явным. Посмотри на нее, она ведь истинная богиня!

– Как ты думаешь, она догадывается об этом? – Афродита снова перевернулась на спину и устремила взгляд в потолок.

– Сложно сказать… Сейчас меня волнует другой вопрос – уедут ли завтра Исмем и Агейп? Если она не остановит нас, придется мне составить новый план и наблюдать за ней уже скрытно. Если же попросит остаться, все станет гораздо проще.

– А если остаться нас попросит Феодосия? Или этот милый юноша?

– Меня это не устраивает. Для моего плана нужно именно ее признание. Давай спать.

Что-то пробурчав, Афродита поерзала на неудобной для ее нежной кожи постели и затихла.

Заветы Зевса

Афина проснулась с восходом солнца. За окном звонко распевали птицы, но их голоса перекрывали непривычные для слуха богини крики пробуждавшегося города. Поднявшись, Паллада накинула легкую хламиду, умылась в приготовленном заботливыми хозяевами тазу и вышла из комнаты. Она привыкла гулять по утрам в роскошных садах Олимпа, и здесь ее тоже потянуло на свежий воздух. Богиня неслышно пересекла комнаты и вышла во внутренний дворик. Внешние стены скрадывали городской шум, поэтому здесь было относительно тихо. Присев у маленького бассейна, Афина опустила ноги в прохладную воду. Устроившись, она начала продумывать запасной план на случай, если Артемис не предложит им остаться. Что тогда делать? Тайно наблюдать за девушкой, ожидая подходящего момента? Или последовать совету Афродиты и сразу раскрыть сестре Аполлона, кто они и зачем на самом деле явились в Эфес? Ни один вариант ей не подходил – сама Афина обладала практически безграничным терпением и готова была сколько угодно ждать удобного случая. С Зевсом все было совершенно наоборот – он быстро выходил из себя, хотел всего и сразу. Но если сделать так, как хочет он и Афродита, можно просто напугать девушку, и тогда шансов на ее возвращение на Олимп не останется. Но Афина втайне надеялась, что они все-таки смогли заинтересовать Артемис настолько, что она не захочет отпускать их хотя бы в ближайшие несколько дней. И тогда выпрошенных у громовержца двух недель будет вполне достаточно.

Как будто в ответ на мысли богини, из-за розового куста вынырнула сама Артемис.

– С добрым утром, Исмем. Ты уже здесь! Тоже любишь рано вставать?

– С добрым утром, Артемис, – улыбнулась ей Афина. – Да, люблю подниматься с восходом солнца, в это время вокруг так спокойно…

– … Нет криков, спешки, суеты. Только ты и просыпающийся мир, – подхватила девушка.

– Да, все именно так. Правда, здесь оказалось шумновато, не то, что у нас. – Помолчав, Афина сказала: – Мы благодарны за ваше гостеприимство, Артемис, но нам пора отправляться в путь. Пойду, разбужу Агейп. А то мы так до вечера не уедем.

Артемис, помявшись несколько мгновений, подошла к ней и присела рядом.

– Знаешь… У меня возникло непонятное ощущение. Возможно, это прозвучит странно, но… Такое чувство, что между нами есть какая-то связь. Я не хочу, чтобы вы уезжали. Может, останетесь здесь хотя бы до конца празднеств?

– А как же Клеарх и Феодосия? Они не будут против? – спросила Афина, слегка нахмурившись, но внутренне ликуя.

– Нет, что ты! Мы чтим заветы Зевса и всегда рады гостям. К тому же, вы им тоже очень понравились. Мы были бы рады продолжить наше знакомство.

– Спасибо за приглашение, Артемис. Но мне нужно обсудить это с Агейп, – сказала Афина, вставая.

Конечно, разговор с Афродитой прошел как по маслу. Единственным условием, которое поставила богиня красоты, стала полная свобода действий. Она хотела получить как можно больше мужского внимания, буквально купаться в лучах обожания.

– Мне это действительно необходимо! Я от этого молодею, – объявила она прищурившейся Афине.

– Тогда тебе действительно нужно получить как можно больше внимания, – ехидно ответила Паллада подруге. – А то совсем плоха ты стала, матушка. Посмотри на себя, в кого ты превратилась – кожа дряблая, волосы не так сияют, как раньше, морщинки возле глаз появились. А это что там у виска? Седой волос? Ну что ж, иди, питайся энергией обожателей. – Усмехаясь, она вышла из комнаты, а вслед ей понеслись возмущенные крики разгневанной богини.

Они остались. Празднества в честь Аполлона длились неделю, за это время Афина должна была сдружиться с Артемис, чтобы, уже не таясь, рассказать девушке о ее божественном происхождении. Это оказалось не сложно – Артемис искренне полюбила спокойную и рассудительную Исмем. Они часто гуляли вместе: то уходили к реке, то бродили по городу, то направлялись к далекому лесу и пропадали там на весь день. Правда, с Афродитой все шло не так гладко. Киприда совершенно не понимала сестру Аполлона – Артемис, по ее мнению, была слишком серьезной и абсолютно не похожей на Феба.

– Клянусь Стиксом, ты ведешь себя совсем как Афина! – не выдержала как-то вечером Афродита.

Артемис испуганно оглянулась, будто совоокая стояла у нее за спиной (на самом же деле, так оно и было).

– Тише, не надо так говорить! Не гневи богиню, страшной бывает ее месть!

Афродита фыркнула и закатила глаза.

***

Таргелии подошли к концу. В последний день праздничной недели прекрасные жительницы Олимпа захотели посетить местный базар – купить дары Артемис, Клеарху и Феодосии в благодарность за гостеприимство. Решив совместить приятное с полезным, Афина зорко наблюдала за людьми, выискивая, кому еще может понадобиться ее помощь, пока она не покинула город. Афродита же просто раздавала улыбки всем вокруг, собирая вокруг себя восхищенную толпу, в которой были не только юноши, но и зрелые мужи, причем многие из них – почтенные главы семейств. Артемис в этот день осталась дома, помогая Феодосии стряпать еду для друзей, которых они ожидали вечером. Слава богам, что она не видит этой толпы обожателей, подумалось Афине. Дочь Латоны не одобряла поведения Афродиты, ведь за прошедшие дни многих ее подруг бросили женихи ради этой голубоглазой ветреницы. И чем больше Артемис сближалась с Исмем, тем меньше ей хотелось общаться с Агейп, поведение которой она считала слишком вызывающим.