Чтение онлайн

— Я… думаю, вам действительно удалось… высказаться предельно ясно. — Алекса облизнула губы, которые вдруг стали сухими и холодными. — Но вы…

Легко выпрямившись, Николас повернулся к ней спиной, казалось, не обращая ни малейшего внимания на ее слова; он снова попытался стащить с ноги ботинок, а когда ему это удалось, он со злостью отбросил его в сторону. Вот так же он отбросил и Алексу после того, как сделал все, что хотел. А теперь в любую секунду он может встать, отряхнуть песок, развернуться и уйти от нее, потому что она больше не существует для него. Оставит ее. Она никогда его больше не увидит. Она должна быть рада, рада!

— Но вы говорили… вы как-то сказали мне, что быть самой собой гораздо важнее, чем подчиняться правилам окружающих.

Почему она продолжает настаивать, хотя он уже поднялся на ноги? С явной неохотой он взглянул на нее, его глаза ничего не выражали и казались в слабом лунном свете такими же темными, как и у нее.

— Запомни еще один урок. Мужчины обещают доверчивым женщинам все, что угодно, чтобы добиться от них того, чего они хотят. Но в такие моменты их слова и обещания ничего не значат. Я советую тебе, моя сладкая Алекса, в будущем быть осторожнее, чтобы не попасться в расставленные сети и сохранить девственность до первой брачной ночи. Мужчины, непонятно почему, очень настаивают на том, чтобы их невесты были девственницами!

После этой невозмутимой тирады Николас закатал свои мокрые брюки до колен и теперь напоминал испанского пирата. Он выпрямился и, не проронив больше ни слова, пошел вдоль берега.

Вновь обретя дар речи, Алекса, поднявшись, с отчаянием закричала ему вслед, удивляясь, почему ноги не держат ее:

— Подождите! Черт вас побери!

Во всяком случае, он остановился. Алекса заметила, как напряглись его плечи, прежде чем он повернулся к ней. Это заставило Алексу говорить быстро, не подбирая слов:

— Почему вы говорите о… о сохранении моей девственности? Я думала… Я думала, что после того, как вы… что мне нечего больше сохранять. Как можно…

Он мрачно смотрел, как она запинается, и слушал, как дрожит ее голос, а затем язвительно сказал:

— Моя дорогая, соблазнительная морская нимфа! Если бы я не обнаружил, что ты все еще девственница, я бы пошел значительно дальше, поверь мне! Но я уже давно пообещал себе, что никогда больше не буду иметь дело с девственницами. Нет, заверяю тебя, что ты все еще девственна и незапятнанна. Все, что я сделал, моя дорогая невинность, это постарался дать выход твоему возбуждению, виновником которого был я сам. А сейчас, ты уж прости меня, я пойду, чтобы найти какое-то утешение и своим чувствам, прежде чем мне придется вернуться на корабль. Сеньорита, оставляю вас с вашими молитвами! Адью!

Слушая его, Алекса почувствовала невероятную слабость в ногах и была вынуждена опуститься на колени; и когда он наконец, с сарказмом поклонившись, ушел, все вокруг вдруг замерло; казалось, само время остановилось и стало неподвижным, как печальный осколок луны, висевший над горизонтом. И только в ее голове эхом отдавались его резкие слова; но вдруг до ее слуха донеслись слабое фырканье лошади и удаляющийся цокот копыт. Конечно же, он приехал на лошади и, встав на нее, перелез через стену. Но какое это теперь для нее имеет значение? Медленно, с усилием Алекса повернула голову и огляделась вокруг. Теперь со всей ясностью она осознала, в каком печальном положении находится.

Звезды, которые еще совсем недавно так ярко светили, исчезли во мраке, а начавшийся прилив все больше и больше наступал на берег. Его корабль выйдет из порта Коломбо, когда прилив достигнет своего апогея. В котором часу это будет? Она не имела ни малейшего понятия, насколько поздно или, хуже того, насколько рано сейчас было, но Алекса знала, что, если она хочет без осложнений добраться до своей комнаты, ей следует поторопиться.

Решительно сжав зубы, Алекса встала и тщательно отряхнула песок со своего мокрого, измятого платья. Как отвратительно, должно быть, она выглядит! В конце концов, он опустил ей юбки и… но она не хотела сейчас думать об этом, ей только следует запомнить данный ей урок, вернее, даже несколько уроков. Приподняв спереди платье, чтобы оно не мешало бежать, Алекса двинулась домой, думая лишь о том, как найти обратную дорогу и что сказать, если она кого-нибудь встретит по пути. В конце концов, никто не знает, что она с кем-то встречалась и, что на самом деле произошло. Она вполне может сказать, что ее ссора с миссис Лэнгфорд и незаслуженные обвинения так расстроили ее, что она решила утопиться.

Она с болью подумала о том, что чуть раньше тоже хотела использовать эту историю, но совсем иначе. Но в данном случае это вполне может сработать. Миссис Лэнгфорд наверняка понравится драматический эффект ее лекции! Кроме того, это заставит ее в будущем думать, прежде чем начинать свои проповеди. Да, раз уж ей не удается придумать ничего лучше, то вполне подойдет и эта история. Значит, она пыталась утопиться, но был отлив, вода была неглубокой, слишком соленой и холодной, и в конце концов ей не хватило мужества покончить с собой.

Пока голова Алексы была занята этими размышлениями, ноги ее инстинктивно нашли самую короткую дорогу к дому. Она бежала легко и абсолютно бесшумно, не тревожа спящих птиц и ночных обитателей. Чтобы восстановить дыхание, Алекса пошла помедленнее, теперь она уже была недалеко от дома, и, слава Богу, вокруг не было видно горящих факелов и не слышно взволнованных голосов. Значит, никто не ищет ее. Может быть, ей даже не придется придумывать какие-либо оправдания. Еще несколько ярдов, и она увидит дом, тогда все будет зависеть…

Алекса снова побежала, но, несмотря на свои оптимистические мысли, ее нервы, и так уже вконец измотанные, были напряжены до предела. Уже совсем недалеко от дома тропинка круто поворачивала в сторону, и Алекса, выбежав из-за поворота, внезапно наткнулась на темную тень, появившуюся неизвестно откуда. От неожиданности она чуть не упала в обморок и не смогла сдержать испуганный возглас, прежде чем узнала напряженный шепот дяди Джона и почувствовала, как он предостерегающе схватил ее за руку.

— Тише, Алекса! Прости, что я так напугал тебя, но у меня не было другого выхода. Мне нужно было остановить тебя, прежде чем ты доберешься до дому, дорогая.

— О-о! — На этот раз это был тихий, виноватый возглас.

Все из-за этой чертовой Лэнгфорд, которая всюду сует свой нос, и из-за ее трепетной дочки. Не выношу жеманных и хныкающих девиц! Но дело вот в чем. Шарлотта сказала своей матери, что не может заснуть, не извинившись перед тобой. Она тихонько заглянула к тебе в комнату, чтобы посмотреть, не спишь ли ты, и… Я думаю, ты сама можешь догадаться о том, что было дальше, дорогая.