Чтение онлайн

Я определила, что квартира под магической защитой, определила, что Амелия принадлежит иному миру, скрытому. Может, я обычный человек, но в любом случае я об этом мире знала. Все ее мысли я читала так легко, будто она говорила их вслух. Она была исключительно хорошим вещателем, ясным и прозрачным, как ее глаза.

— В ночь гибели Хедли мне позвонил адвокат королевы. Я, разумеется, спала. Он мне сказал закрыть квартиру, потому что Хедли не вернется, но королева желает сохранить ее жилище нетронутым для ее наследника. Я наутро рано поднялась и начала убирать.

Она была тогда в пластиковых перчатках — я увидела это в ее воспоминаниях.

— Вы выбросили мусор и убрали постель?

Она несколько смутилась.

— Да, правда. Я не поняла, что «нетронутым» — значит, оставить все как есть. Каталиадис приехал и мне объяснил, но я все равно рада, что выбросила мусор. С ним дело странное, потому что в ту ночь кто-то копался в мусорном ящике до того, как я его выкатила к машине мусорщиков.

— И вы вряд ли знаете, было ли что-нибудь оттуда взято?

Она посмотрела на меня недоуменно:

— Я, знаете ли, инвентаризацию мусора не провожу. — И неохотно добавила: — Кто-то обработал его заклятием, но я не знаю, для какой цели это заклятие служило.

М-да, новости не очень хорошие. Амелия даже себе в этом не призналась: не хотелось ей думать, что ее дом стал мишенью сверхъестественных сил. Она гордилась собой, поскольку ее защита устояла, но защитить мусорный ящик она не подумала.

— Да, и еще я вынесла все ее комнатные растения и поставила их у себя, чтобы легче было за ними ухаживать. Так что если хотите забрать их с собой в Дыру-При-Дороге, то милости просим.

— В Бон-Темпс, — поправила я. Амелия фыркнула с презрением уроженки большого города к мелким поселкам. — Значит, дом принадлежит вам, а верхний этаж вы сдали Хедли — когда?

— Где-то с год назад. Она уже была вампиром, — ответила Амелия. — И была довольно долго любовницей королевы к тому времени, так что я решила, что это хорошая страховка — ну, вы понимаете? На подружку королевы никто нападать не станет. И никто не вломится в ее квартиру.

Я хотела спросить, как вышло, что она может себе позволить такой дом, но это было бы слишком грубо.

— Значит, работа колдуньи вас хорошо кормит? — спросила я вместо этого, пытаясь изобразить лишь легкую заинтересованность.

Она пожала плечами, но видно было, что ей приятен мой вопрос. Хотя мать ей оставила кучу денег, Амелии приятно было содержать себя самой. Я это услышала так ясно, будто она ответила вслух.

— Да, на жизнь хватает, — сказала она, пытаясь выглядеть скромно, но чуть выбиваясь из роли. Она усердно трудилась, чтобы стать колдуньей, и гордилась своей силой.

Это читалось ясно, как в книге.

— Когда в делах затишье, я помогаю подруге, у которой магическая лавка прямо рядом с Джексон-сквер. Угадываю судьбу, — призналась она. — И иногда провожу для туристов магические экскурсии по Новому Орлеану. Бывает забавно. А если их как следует напугать, то получаю хорошие чаевые. Так что вполне перебиваюсь.

— Вы творите серьезную магию, — сказала я, и она довольно кивнула. — Для кого? — спросила я. — Ведь обычный мир не считает ее возможной.

— Супернатуралы отлично платят, — ответила она, удивившись, что я спросила. На самом деле мне это не было необходимо, но так легче было направить ее мысли к нужной информации. — В основном вампиры и вервольфы. В смысле, колдунов они не любят, но цепляются за любое преимущество, которое могут добыть, особенно вампиры.

Остальные не столь организованы.

Она повела рукой, будто отметая слабаков сверхъестественного мира — оборотней-нетопырей, оборотней-универсалов и прочих. Она недооценивала силу других сверхъестественных созданий, а это ошибка.

— А фейри? — спросила я с любопытством.

— У них своей магии хватает. — Она пожала плечами. — Я им не нужна. Я понимаю, что такой, как вы, трудно принять существование таланта — невидимого и естественного, который противоречит всему, чему вас учили.

Я подавила недоверчивое фырканье. Она явно обо мне ничего не знает. Не знаю, о чем они говорили с Хедли, но уж точно не о ее родственниках.

Когда это до меня дошло, у меня в голове прозвенел звоночек: эту мысль стоит додумать до конца. Но потом, а сейчас надо разобраться с Амелией Бродвей.

— Так вы хотите сказать, что у вас серьезные сверхъестественные способности?

Чувствовалось, как она сдерживает прилив гордости.

— Кое-какие способности у меня есть, — ответила она скромно. — Например, я наложила на эту квартиру заклятие стазиса, когда не смогла убрать ее до конца. И хотя она стояла запертой несколько месяцев, вы же сейчас никакого запаха не чувствуете?

Это объяснило, почему не воняли измазанные полотенца.

— И вы колдуете для супернатуралов, предсказываете судьбу близ Джексон-сквер и водите экскурсии. Не то что сидеть в конторе от звонка до звонка.

— Именно так, — ответила она счастливо и гордо.

— Живете по свободному расписанию.

Я слышала бьющуюся в Амелии гордую радость, что она больше не должна ходить в офис, что покончила с конторским рабством, три года отсидев в окошечке на почте, пока не стала настоящей колдуньей.

— Да.

— Так поможете мне освободить квартиру Хедли? Я бы с радостью за это заплатила.

— Конечно, помогу. Чем быстрее вынесем это барахло, тем раньше я смогу квартиру сдать. А насчет заплатить — давайте сперва посмотрим, сколько я смогу на это выделить времени. Иногда у меня бывают… как бы это сказать… срочные вызовы.