Охотники за алмазами
Шрифт:
— Да, могу — если захочу. И уж вы-то с этой стонущей Трейси…
— Прекрати, Руби.
— О, Боже, что я сказала. Драгоценная миссис Хартфорд…
— Я сказал, прекрати. — Голос Джонни звучал резко.
— Маленькая мисс Красивые Трусики — Боже! Она их готова была скинуть перед тобой прямо в церковном дворе…
— Заткнись, черт побери!
— Не смей так говорить со мной! — И она открытой ладонью ударила его по губам, наклонившись со своего сидения. Его нижняя губа ударилась о зубы, и он ощутил во рту вкус крови. Достал из нагрудного кармана платок и поднес ко рту, держа руль «мерседеса» одной рукой.
Руби свернулась в углу машины, лихорадочно куря. Они молчали, пока он не остановился у гаража. Тогда Руби выскользнула из «мерседеса» и побежала по газону к двери. Она захлопнула ее за собой с силой, от которой задребезжало дверное стекло.
Джонни поставил «мерседес», закрыл дверь гаража и медленно пошел в дом. Руби сбросила туфли на ковре в гостиной и пробежала во дворик, к сверкающему бассейну. Она стояла босая, глядя в чистую воду, обхватив себя за плечи руками.
— Руби. — Он остановился за ней, с усилием заставляя себя говорить спокойно, примирительно. — Послушай…
Она повернулась к нему, глаза ее горели, как у загнанного в тупик леопарда.
— Не пытайся уговаривать меня, ублюдок. Кто я тебе, по-твоему? Служанка? Когда я наконец смогу делать все, что хочу?
Он давно уже понял, что согласие на ее требования — самый короткий путь к миру. Успокаивать Руби бесполезно.
— Я никогда не мешал тебе…
— Прекрасно! Просто прекрасно! Значит, и уйти мне тоже не помешаешь.
— Что ты имеешь в виду? — Он почувствовал удивление и надежду. — Ты говоришь о разводе?
— О разводе? Ты в своем уме? Я знаю, какой жирный кусок оставил тебе Старик в своем завещании. Что ж, маленькая Руби запустит свои пальчики в этот кусок — и начнет прямо сейчас.
— Чего именно ты хочешь? — Голос его звучал холодно и спокойно.
— Новый гардероб и поездка по всем этим местам, где ты так хорошо проводишь время, — Лондон, Париж и все остальное. Для начала сойдет.
Он задумался ненадолго, взвешивая, как далеко может зайти в превышении кредита: со времени женитьбы его банковский счет редко печатался черным цветом. Но дело того стоит, решил он. Он не может себе позволить отвлекаться следующие несколько месяцев. Если Руби Ленс не будет сидеть у него на шее, он сможет действовать и передвигаться гораздо быстрее.
— Хорошо, — кивнул он. — Если это все, чего ты хочешь.
Ее глаза слегка сузились, рот сжался, она внимательно изучала его лицо.
— Слишком легко получилось, — сказала она. — Хочешь от меня избавиться? Не воображай слишком много, Джонни, малыш. Сунь мне только палец — или что-нибудь еще, и я откушу его.
— К вам миссис Хартфорд, — послышался в интеркоме шепот Летти Пинар, потом еле слышно она добавила: — Удачи!
Джонни улыбнулся.
— Вы уволены за нахальство, но прежде чем уйдете, пригласите ее войти.
Он встал навстречу Трейси и обошел вокруг стола. На ней был деловой серый костюм, волосы зачесаны назад. Она должна была бы выглядеть школьной учительницей, но не выглядела.
— Ты слишком рано, Трейси. Директорат в два часа.
— Какое любезное приветствие. — Она села в яйцеобразное вращающееся кресло, скрестив длинные ноги, от которых Джонни оторвал взгляд с большим усилием. — Я ищу работу.
— Работу? — Он смотрел на нее, не понимая.
— Да, работу. Трудоустройство. Наем.
— Чего ради?
— Ну, теперь, когда ты меня вытащил из мира ярких огней со всей вежливостью пещерного человека, ты ведь не хочешь, чтобы я умерла со скуки? К тому же твой ручной доктор считает, что работа полезна для завершения моего… лечения.
— Понятно. — Он сел на свое место. — Ну… и что же ты можешь делать?
— Мистер Ленс, — Трейси соблазнительно закатила глаза, но голос ее звучал чопорно. — Ну, знаешь ли!
— Ну, ладно, — усмехнулся Джонни. — Какова твоя квалификация?
— Ты, может, не знаешь, но у меня диплом Кейптаунского университета.
— Не знаю.
— К тому же мне пришло в голову, что в течение следующих нескольких месяцев тебе понадобится человек, которому ты смог бы доверять. — Теперь она говорила серьезно, и Джонни перестал улыбаться. — Как в прежние дни, — негромко добавила она.
Они помолчали.
— Так уж случилось, что мы как раз сейчас подбираем кандидатуру на место личного помощника в отделе права, — сказал Джонни и негромко добавил: — Спасибо, Трейси.
Зал заседаний «Ван дер Бил Дайамондз» был оформлен в мягких лесных тонах, коричневых и зеленых. Длиный респектабельный зал напоминал об изобилии тех времен, когда компания располагала огромными капиталами. Но времена переменились, и в воздухе чувствовалось напряжение, казалось, что вот-вот раздастся треск электрического разряда и вспыхнет молния.
Предметом обсуждения был алмазодобывающий корабль «Кингфишер». Последняя надежда компании. Ее единственное надежное вложение и личный крест Джонни.
— Этот корабль должен был работать уже девять месяцев. На этом были основаны все расчеты… и тем не менее он все еще в доке Портсмута. — Бенедикт говорил с нескрываемым удовольствием. — Следовательно, накопившиеся проценты по долгам ставят нас в положение…
— Док не работал в течение четырех месяцев из-за забастовки, вдобавок там выработали правило… — Джонни выставил вперед челюсть — он был готов к схватке.
— Я думаю, нас не интересует непредсказуемость английских рабочих. Контракт должен был быть заключен с японской компанией. Они запрашивали меньше…