Чтение онлайн

Теперь Тулл пожал плечами:

– Если я погибну, ты будешь свободен и сможешь возвратиться к своему народу.

Дегмар уставился на центуриона немигающим взглядом темных глаз.

– Тогда попробую заняться охотой. – Он слегка склонил голову в знак уважения и направился к воротам лагеря.

Уход Дегмара снял часть груза ответственности с плеч Тулла. Он посмотрел на опциона.

– Пройдусь к принципии. Какая там обстановка?

– Там забаррикадировался Цецина, центурион. Насколько я знаю, легатов, префекта лагеря и трибунов мятежники схватили и держат под арестом в их же палатках.

Тулл потер переносицу. Попробовать выручить старших командиров Пятого легиона – или сразу направиться к Цецине, поддержав его своей центурией? Пожалуй, лучше придерживаться первоначального плана: Цецина – военный правитель провинции и знает, что делать.

Принципию защищали стражники правителя и легионеры, собравшиеся из разных центурий; когда Тулл подъехал, их было около трех сотен. Большинство копали ров и насыпали вал, остальные охраняли. Напряженные лица и обнаженные клинки охранников лучше всяких слов говорили о преобладающих настроениях в штаб-квартире лагеря.

Правитель провинции располагался в большой палатке, заменявшей в данном случае командный пункт, строящийся в каждом долговременном лагере. Здесь находились по меньшей мере с десяток центурионов, на лицах которых виднелись следы побоев. Среди них Тулл увидел своих товарищей по Пятому легиону, а также Корда и Виктора. Септимия не было. Тулл надеялся, что он и другие командиры – всего около сорока человек – выжили. Не все они были хорошими начальниками, но и смерти от рук бунтовщиков он им не желал.

– Ты – Тулл? Тот, кто выжил в Тевтобургском лесу? – К нему подошел Цецина, высокий мужчина с покатыми плечами, высоким лбом и крючковатым носом. Голос у него оказался неожиданно высоким. – Я слышал о тебе.

Тулл не знал, к добру это или к худу, но вытянулся и отдал честь:

– Это я, господин. Сейчас я центурион Седьмой когорты Пятого легиона.

– Мне сказали, – Цецина глянул на центуриона, сопровождавшего Тулла от входа в принципию, – что ты привел всю свою центурию. Значит, она не приняла участия в мятеже.

Тулл почувствовал, что на него смотрят двести пар глаз.

– Это так, господин. Они остались верны присяге.

– Значит, ты прекрасный командир и заслуживаешь награды, – с чувством сказал Цецина. – Лишь немногие привели с собой хоть сколько-нибудь легионеров. – Он бросил на собравшихся центурионов тяжелый взгляд. – И никто не привел с собой все свое подразделение.

– Мои люди в твоем распоряжении, господин, – отчеканил Тулл и склонил голову, с гордостью думая о том, что, в конце концов, его парни не так уж и плохи.

– У нас следующий выбор, – обратился Цецина к присутствующим. – Можем остаться здесь и ждать, когда придет Германик, – а он наверняка придет, когда узнает о случившемся. Я могу попробовать поговорить с мятежниками и выслушать их требования. Можно попытаться освободить легатов и трибунов. Можно даже напасть на бунтовщиков, хотя, думаю, это будет неразумно.

Ни один из командиров не спешил высказывать своего мнения, и это не удивило Тулла. Высокая должность Цецины пугала даже центурионов, да и шок от восстания подчиненных был еще слишком свеж.

– Так что, никто не выскажет свою точку зрения? – спросил Цецина, нахмурившись.

– Лучше всего остаться здесь, господин, – решился Корд. – Этих шлюхиных детей слишком много, чтобы мы могли что-то сделать.

Командиры одобрительно закивали, негромко выражая согласие.

Цецина недовольно поморщился.

– Может, вы и правы… – начал он.

– Цецина! – донесся крик снаружи. Правитель сделал непроизвольное движение, все присутствующие вздрогнули и посмотрели на вход в палатку.

– Покажись, Цецина!

– Цецина! Цецина! Цецина! – ревели из-за вала сотни глоток.

– Не выходи к ним, господин! – крикнул один из центурионов. – Они убьют тебя.

Цецина расправил плечи.

– Кем же я буду, если не выйду? – Он назвал несколько имен. – Пойдете со мной. Ты тоже, Тулл.

Смущенный выбором Цецины – остальные командиры были выше его званием, – центурион подчинился распоряжению правителя.

– Цецина! Цецина! Цецина! – Рев сотен глоток нарастал.

Тулл перехватил вопрошающий взгляд Фенестелы и пожал плечами. Может, судьба и определила ему умереть здесь от руки соратников-легионеров. Он надеялся, что этого не произойдет. Страшила не смерть, а то, что не получится отомстить Арминию и вернуть легионного орла.

– Цецина! Цецина! Цецина!

Центурион, дежуривший у входа в палатку, замялся, когда Цецина отдал приказ откатить повозку, перегораживающую проход.

– Делай, как сказал! – скомандовал Цецина.

– Слушаюсь, господин, – ответил тот. По его приказу дюжина легионеров навалилась на повозку, сдвинув ее на десяток шагов.

– Довольно, – остановил солдат центурион и отдал Цецине честь. – Господин, мне сопровождать тебя с группой солдат?

– Моих легионеров тоже можно взять, – предложил Тулл.

– Почетной стражи будет достаточно, – ответил Цецина. – Возьми дюжину своих людей, Тулл.

Тот мысленно выругался. Одно дело – если он погибнет от рук разъяренной толпы, другое – подвергать опасности своих солдат. Однако приказ был ясен.

– Фенестела! Отбери одиннадцать человек и приведи сюда.

– Цецина! Цецина! Цецина!

Немного погодя Фенестела уже подошел с отобранными легионерами-ветеранами, среди которых были Пизон и Вителлий.

– Я пойду впереди, господин, – вызвался Тулл.