Чтение онлайн

Она закатила глаза, томно прикоснувшись чувственными пальцами с сигаретой к своим припухшим губам. Глубоко всосала в себя содержимое никотиновой палочки. С шумом выдохнула. И тогда вонючий едкий дым стал изящно обволакивать ее идеальное тело. И эта дорогая сигарета, закуренная в потемках, была горькой правдой для девушки, которая маме обещала быть счастливой, рассказывая с трепетом обо мне. Но та правда жизни, где осколки радужной мечты рушатся в одночасье, наступала именно сейчас, когда мой взгляд в ее глаза был красноречивее слов. Она прочла в нем, что это наше последнее свидание. И это признание было как оголенный провод с током мощностью в сотни тысяч киловатт.

Откинувшись в кресле, она напустила загадочный вид. Распахнула что есть силы сонно-неумытые глаза, словно занавешенные туманом. Прикоснулась свободной рукой к своей груди, обрисовав очертания розовых сосков очень пошло. Губы ее распахнулись, и показался умелый язык. Она волнующе провела им по губам. Облизнув палец, развела ноги, чтобы продемонстрировать пробуждающемуся зверю пылающее тело. Она освободила из зажатых ног пряный запах своего цветка, и с ее губ сорвался тихий стон. Вновь закурила. Опустив голову вниз, выдохнула. В предрассветный час дым буквально змеей скользнул меж ее ног, прикрыв еще недавно исследованные мною двери рая. А волосы каскадом сползли вниз, закрыв лицо, пряча от меня взгляд отверженной женщины.

Сама она в сильных чувствах ко мне никогда не признавалась, будучи уверенной, что мне это наверняка понравится. Она точно знала, что в хитрой игре женщины, с пленительным кокетством и харизмой кошки, я сам разгляжу ее искренние потуги, о которых говорить не нужно. Но запертые чувства в чарующем и даже пошлом теле догорали как угли в камине. Заигравшись в совершенство, она не стала уникальной, оставаясь для меня девушкой с сомнительной начинкой и переменчивой, как погода.

– Она была добрая. Веселая. Судя по твоим рассказам.

– Вся в меня! – сквозь слезы воскликнула Кира. – Она была мне как подружка. Мы с ней вместе боролись с отцом. Теперь стало сложнее. Теперь с отцом борюсь я одна. Ну почему-у мужчины такие?! – трагичный взгляд из-под кокетливых глаз пронзил меня. – Ну почему-у?!

– Какие?

– Пока есть мало-мальские чувства, пока все хорошо – от них одна забота. Но стоит другой женщине появиться на горизонте – они готовы все забыть разом! Неужели мой отец не помнил радости любви с мамой?! Почему он ее предал?! – сигаретный выдох с кашлем ненадолго остановил ее пыл. – Да пошел он! Я ненавижу его! Он боролся до последнего за несчастные квадратные метры! Он ведь зна-а-ал, что она умирает, и бил еще больнее! Козни строил! Я его ненавижу!!! Не-на-ви-жу!!! А брат… Помнишь его? Он принял сторону отца. Теперь я и его ненавижу. Он – предатель! Мужики всегда на стороне мужиков! Чертова мужская солидарность. Ведь так? Да и ты! Ты такой же мужик, как и все, даже если и кажешься безмерно правильным! Извини, но факт. Не думаю, что в твоей жизни что-то может кардинально измениться или изменить твою суть. Ты тоже до конца своих дней будешь лелеять свои желания и бороться только за них! И вообще! Пусть они оба подавятся! Я теперь не нуждаюсь в этих квадратах! Пусть живут в своем клоповнике со своими телками!

– А что изменилось?

Я сказал вслух то, что, в принципе, не следовало, ведь тыкать Киру в очевидную смену одного клоповника на другой мне не доставляло удовольствия.

– А зна-аешь… – ее голос стал тише. – Я желаю своему отцу умирать до-олго. Он плохой человек. Я хочу, чтобы он мучился! Чтобы он понял… Хотя… Мне все равно поймет ли он! Вряд ли! Он не поймет. Но я все равно желаю ему сдохнуть! За мою маму, которую он свел в могилу! Неужели людей так портит квартирный вопрос?!

– Похоже. Извечная тема.

– Тебе-то откуда это знать? – она закурила вновь. – Откуда знать эти проблемы?! У тебя все есть! Посмотри ско-олько! Сколько таких квартирок, в которой жила наша так называемая семья, можно разместить только на этом этаже! Ты – счастливый!

Сказав это, Кира вновь начала хитрую игру, где притворство, присущее ее натуре, и кокетство глаз вновь вышли на передний план. Похоже, что она проклинала себя за слабость, что вновь позволила мне по щелчку пальцев получить сегодня ее тело в дар. И хоть она не была похожа на декабристку, ее обижало, что именно я ставлю точку в этих встречах, даже не говоря об этом.

Глаза-хамелеоны засверкали. Харизма врожденной кошки должна была спасти ее в этой ситуации, а потому она, нежно прикоснувшись к своим губам, продолжила диалог ожесточенно, накаляя его до предела.

– Я ведь замуж выхожу! Через неделю. Поэтому-у это наша с тобой последняя встреча. Пора начинать жить! Возраст! У моей мамы в мои годы я уже в садик пошла! А у меня даже постоянного парня долго не было. Вот появился – я сразу его в оборот. Помнишь, ты меня учил?

– Ну это же было в шутку!

– Да ладно. Все су-упер! Мне нравится! У него бизнес, если не врет! У него дом за городом. Мы были там один раз. Надеюсь, что свой. И машина, надеюсь, что не в аренду. Такая, знаешь, с большой жопой. Она хоть и не очень дорогая, я смотрела в интернете, но около двух лямов стоит. Все же лучше, чем ничего.

– А цена важна?

– А как же! Рустем, это важно! Лишь бы это не было только пылью в глаза. Я даже проверяла! Пошарилась у него по карманам. Изучила содержимое кошелька, карточки там, визитки. Он производит впечатление. Сразу видно его статус.

– Радует.

– Теперь ты-ы стал еще богаче? Бедные девчонки! Ты ведь еще не скоро успокоишься. Будут ждать. А ты с ними будешь только время проводить! Трахать! А потом забывать. Забыва-ать… Как и меня-я, – она манерно захлопала ресницами. – Я все ждала. Ждала. А ты где-то пропадал. Пропада-ал. Потом снова появлялся. Ненадолго. И я снова ждала. Ждала! Как дура-а. Я больше не хочу.

– Хы, – я привычно заулыбался.

– А ты все ухмыляешься. Тебя заводит это?!

– Нет. Слушаю твои рассуждения. Они мне симпатичны.

– Ты – кобель! – она ткнула в меня указательным пальцем. – Таких, как ты, надо использовать по назначению! Но девчонки не понимают этого! Хотят тебя затащить под венец! Дур-рехи! Такие же, как и я когда-то. Но знаешь… Ведь и ты не молодеешь! – она нахмурила лоб. – Мне тебя так жаль!

– Почему же?

– Ты заложник своего образа! Классика жанра: чертовски красив, ужасно богат и даже, пожалуй, умен! И это очень бесит! Вся эта красота вокруг тебя. Все то, что любят девочки. Но они, не получив это, ненавидят тебя! Понимаешь? От обиды.