Чтение онлайн

— Ты и представить не можешь, как мне стыдно за то, что я сделал поспешные выводы. Нет, я не буду оправдываться, потому что это глупо — прошлого не вернуть. Но мне искренне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. И я должен извиниться… За то, что обманулся. За то, что оставил тебя там… одну. Прости меня, Сабрина.

— Я не давала тебе повода… — тихо говорю я. — Ни одного…

— Знаю. Я был настоящим дураком. Глупым и не уверенным в себе мальчишкой, который был по уши влюблён в популярную девочку.

Я горько усмехаюсь:

— И на той вечеринке популярная девочка предпочла тебе — другого?

— Если бы я только мог… Я бы вернулся в прошлое и всё исправил…

В горле першит, а в груди становится тесно от того, что чёртова обида в ней расправляет свои чёрные крылья. Я стискиваю пальцами край лавки и поднимаю лицо к небу. Выдыхаю, пока у меня есть силы спросить:

— Кто это был, Логан?

— Я не знаю, Сабрина. Я успел увидеть только спину. Прости.

Из горла вырывается прерывистый вздох, я подскакиваю с лавки и срываюсь с места. Сначала иду настолько быстро, насколько могу, а затем и вовсе перехожу на бег.

Всё зря.

Что мне удалось узнать из этой бессмысленной поездки, так это только то, что Логан Хейг, парень по которому я сходила с ума, который мне безумно нравился, даже после того, как пропал, никогда не знал меня по-настоящему. А кто в этом виноват: он или я, уже совершенно не важно. Логан верно заметил — прошлого не вернуть.

У выхода я притормаживаю и беру себя в руки. Гилл не должен видеть мою слабость. Никто не должен её видеть.

Парень стоит у машины, в его глазах проскальзывает удивление при виде меня. Но вот его лицо вновь каменеет, и он заявляет, когда я подхожу к дверце со стороны пассажира:

— Мы найдём его, слышишь? Я узнаю, кто это был, чего бы мне это не стоило. Обещаю.

Я открываю дверцу и смотрю на Гилла через крышу машины. Мой голос твёрд, как никогда в жизни:

— Мне не нужна твоя помощь, Гилл. Просто отвези меня домой, если не трудно.

Я спускаюсь по лестнице и сворачиваю на кухню, чтобы взять ключи от папиной машины. Настрой у меня самый твёрдый. Она выслушает меня и откажется проводить лекцию у моего курса. Я её заставлю. Ещё пока не знаю — как, но…

Глаз цепляется за фигуру отца.

Он, что, прихорашивается, глядя в отражение металлической ложки?

— Извини, Сабрина, — весело подмигивает он самому себе и смотрит на меня, — но мне самому сегодня понадобится машина.

Я медленно отвожу руку от настенной ключницы, скрещиваю её со второй на груди и опираюсь плечом на косяк прохода:

— Снова свидание? Какое по счёту?

Так происходит всегда, стоит Виоле Брукс появится в городе. Как только папа об этом узнаёт, начинается вереница свиданий. Иногда мне кажется, что он зовёт на это мероприятие первых встречных на улице дам. И всё для того, чтобы его бывшая жена не допускала и мысли, что без неё в личной жизни отца ничего не происходит. Чтобы она не думала, что осталась той единственной, с кем он когда-либо хотел связать свою жизнь.

Мне всегда в такие моменты становилось грустно, но, разумеется, отцу я этого не показывала.

— Её зовут Ренни Даглас, — широко улыбается папа. — Она живёт чуть выше по нашей улице. Очень милая и привлекательная женщина.

Не так уж я и ошибалась по поводу улицы.

Я закатываю глаза и обречённо качаю головой, папа цыкает на меня и наигранно-равнодушно интересуется:

— Где вы с ней встречаетесь? В каком-нибудь ресторане? Чтобы и я ненароком не привёл туда свою пассию. Думаю, это будет неловко.

Боже, папа, не верю, что ты задумал именно это!

— Я не знаю, что это за место, но вряд ли это ресторан. Название слишком специфическое.

— Какое? — прищуривается папа.

— Так я тебе и сказала! — тоже прищуриваюсь я в ответ. — Но, если тебе станет легче, при разговоре я упомяну о твоём свидании.

— Глупости, — прячет он довольную улыбку. — Твою мать не должна волновать моя личная жизнь.

— Как скажешь, — хмыкаю я и достаю телефон, чтобы вызвать такси.

— Но скрывать мне нечего, — тут же оговаривается он, пожимая плечами. — Поэтому только, если она сама спросит.

Я против воли улыбаюсь, киваю и иду к нему, чтобы поцеловать в щёку на прощание:

— Хорошего вечера, пап.

— И тебе, мой птенчик. Постарайтесь не поубивать друг друга.

— Ты требуешь от меня слишком многого, — ворчу я, а папа тихо смеётся.

«МаксДрайв» на поверку оказывается молодёжным ночным клубом. И я ума не приложу, почему выбор тридцатидевятилетней женщины, которая в кои-то веке решила встретиться со своей дочерью, упал именно на него.

Хотя постойте, мы же говорим о моей чокнутой матери.

Я вздыхаю и осматриваю огромное помещение в поисках женщины, которая меня родила.

Время раннее для подобного заведения, потому народу не так много, как наверняка будет чуть позже. У бара сидит одинокий грузный парень, его стеклянная кружка с пивом почти опустела. Он допивает остатки одним махом и чуть не валится с высокого стула, когда пытается встать на ноги. Сразу за ним, за столиком с мягкими диванчиками, у дальней стены сидит она.

Я миную пустынный танцпол и падаю на сидение напротив Виолы. Краем глаза вижу, как парень вздохнул и неловко забрался обратно на свой стул. Бедолага. Я задираю брови и разглядываю наряд матери. Она тоже проходится по мне укоризненным взглядом.

Кто из нас двоих больше походит на свободную девятнадцатилетнюю девушку — не понятно.

Виоле Брукс совершенно точно требуется скинуть десяток-другой лет для того, чтобы носить отливающий металлом топ без лямок и столь короткую юбку. Нет, смотрится она в этом наряде достаточно гармонично с броским макияжем и строгим высоким хвостом уложенных волос, но она явно одета не по возрасту и статусу.

А то, что касается меня и моих свободных кофты и джинсового комбинезона… То мне не достаёт раскрепощённости, которая льётся у кое-кого через край.