Одержимый ею
Шрифт:
Шаг, ещё шаг…
Вздох.
Вскидываю глаза, ловлю его взгляд — восхищённо-сияющий, растаявший, тёплый — и все тревоги отступают. Наконец, меня захлёстывает счастье, такое огромное, словно небо над головой.
Наше с ним счастье.
Любимый сегодня необыкновенно красив. Ему идёт этот тёмно-серый костюм и стильный галстук с мятными «кляксами». На манжетах ослепительно-белой рубашки поблёскивают запонки из александрита — гармонируют с моими украшениями.
И вообще мы гармонируем: такой большой и сильный он, такая хрупкая и воздушная я.
У нас — выездная церемония. Никакого ЗАГСа.
Всё, как в кино: поляна перед домом, арка с цветами, небольшой подиум, где пройдёт сама церемония росписи, стулья для гостей.
Всё сказочно.
Все нас поздравляют.
Столько людей…
Артём улыбается и ехидно зовёт меня «сестрёнка», но я совсем не злюсь, и даже позволяю себя поцеловать в щёку…
Всё хорошо.
Валерий передаёт меня отцу — папа сегодня торжественно-важный — и уходит вперёд, ждать меня у алтаря.
Отец кладёт мою ладонь себе на локоть и спрашивает:
— Не передумала?
Усмехаюсь:
— Нет. С чего бы!
— Ну и правильно, — подмигивает мне отец, — потому что никому другому, кроме Валерки, я тебя не отдам. Так и знай. Он моё доверие завоевал.
— Папа! О чём ты? Какие другие! Я люблю его! Я жду от него ребёнка!
Отец целует меня в висок:
— Не переживай малышка, небольшая проверка. Прости старика. Мир?
Целую в ответ, улыбаюсь:
— Мир!
Отец ведёт меня к алтарю — краем глаза ловлю нарядную и взволнованную маму, которая прижимает к глазам платок. Улыбаюсь ей.
Папа, наконец, передаёт меня Валерию и… начинается церемония.
По ступенькам с подиума любимый сносит меня на руках.
Вернее, муж. Свою жену.
Несёт к машине, украшенной цветами и лентами: как и положено молодожёнам — едем фотографироваться к достопримечательностям города.
Я счастлива, много смеюсь, позирую. А под конец, уже собираясь в ресторан, прямо через плечо Валерия, который снова берёт меня на руки, кидаю букет.
Его ловит Артём и хохочет.
У меня свадьба — без подружек невесты. Так уж вышло, что за годы учёбы и работы в этом городе я так и не обзавелась близкими подругами. А случайных, тех, с кем были просто приятельские отношения, неплохое общение, — видеть в такой день не хочется.
Хотя, женским обществом Артём меня обеспечил — обзвонил всех своих бывших. Набралось прилично.
Валерий целует меня и улыбается:
— Всё, братишка, ты попал! Придётся жениться!
Артём обводит рукой армию бывших и закатывает глаза. А девицы хищно поглядывают на него. Кажется, кто-то попал.
Мы перемещаемся в ресторан. Эту часть я не люблю особенно. Хотя нынешний ресторан, с открытой террасой, вовсе не напоминает тот, в котором Артём собирался отдать меня за долги…
Боже! Спасибо тебе, что ты послал тогда Валерия! Спасибо, что вообще послал его мне!
Кстати, есть ещё одно существенное отличие — первый танец молодых. С Артёмом мы, почему-то, не танцевали.
Валерий же буквально несёт меня над полом, старается не кружить, но я всё равно немного закруживаюсь…
Выскальзываю из его объятий, бегу в дамскую комнату…
Слава богу! Пронесло! Не хотелось бы портить умыванием такой роскошный макияж.
Когда выхожу — буквально в дверях меня ловит молодой мужчина. Его лицо кажется мне смутно знакомым.
Он смеётся, обнимает меня за талию:
— Похищение невесты. Древняя традиция.
Я ненавижу эти обычаи и конкурсы. Но ничего поделать не могу — они существуют. И папа с мамой хотели, чтобы у меня всё было традиционно.
Смутно знакомый незнакомец ведёт меня к задней двери ресторана, приобнимая за талию и бормоча какие-то глупости. Кто он? Возможно с работы Валерия. Я же не помню всех его новых сослуживцев в лицо…
И когда мы оказываемся уже на пороге — меня охватывает паника.
— Поиграли и хватит! — говорю я. — Нам лучше вернуться!
Но он расплывается в мерзкой ухмылке:
— Мы только начали!
Он хватает меня поперёк талии, рукой закрывает мне рот и тащит за дверь, к уже заведённой машине.
Буквально забрасывает на заднее сидение, садится рядом и говорит водителю:
— Вперёд!
Машина срывается.
Мой похититель поднимает перегородку между нами и водительским сидением и поворачивается ко мне.
— Не узнала?
Я мотаю головой.
— Нет. Пожалуйста, отпустите меня.
— Обязательно, но не сейчас. Сейчас ты должна вспомнить… Три года назад… Выставка… Художник Демьян Луговой.
Точно! Как я могла забыть! Вернее, я постаралась забыть. Потому что тот художник был очень назойлив, не понимал прямых отказов. А когда я сказала ему максимально резко: «Между нами ничего не будет. Уходите! Оставьте меня!», он зло прищурился и ответил: «Ты пожалеешь, что разбила мне сердце».
— Демьян… — лепечу я, — вам лучше…
— Тсс! — тянет он с маньячной улыбкой. — Твой муж и его подельники прозвали меня Гестапо. Мне это нравится больше. И скоро ты узнаешь почему…
ВАЛЕРИЙ
Блядь! Наша с Ингой свадьба! Чувство такое, словно я объебал саму смерть. Просто поверить не могу! И дождаться, когда моя девочка спуститься ко мне. Нервничаю так, чуть ли не галстук грызть начинаю.
Бля, всё ещё кажется — сплю. Щаз проснусь, а вокруг — аццкий пиздец. В душе зреет уверенность, что все не может пройти гладко, отчего в груди спирает дыхание, в затылке и висках неприятно ноет, а пальцы мелко дрожат, выдавая напряжение. Дважды подходил Темка с одним и тем же вопросом: «Все в порядке, брат?» А я не знаю, что ему ответить, предчувствия — не улики. Но отчего же так-погано-то? Ведь сегодняшний день, по сути, — самый счастливый в моей жизни! Инга станет моей женой, законно и официально. Уже скоро! Все в сборе и ждут появление невесты на этом празднике жизни.