Одержимость
Шрифт:
– Ты опять пьёшь! – со злостью произнёс он и выхватил бутылку из её рук. – Как ты меня достала. Достала меня, – повторил он, сжимая в руке бутылку.
Коньяка в ней почти не осталось.
– Русь, ну ты чего? – пьяным голосом проговорила она и громко засмеялась.
– Ничего. Где Егор? – грубо спросил он.
– У родителей, – она икнула, – у моих…
– Понятно. Сколько ты будешь бухать? Задолбала ты уже. Посмотри, в кого ты превратилась? – кричал он на весь дом.
– Тс – с–с, – тихо прошипела она. – А то соседи услышат, Руслан. И вообще, какого чёрта ты так со мной разговариваешь? Я тебе кто? Правильно! Жена. Да. Жена, – её слова звучали так, словно она сумасшедшая.
Она была очень пьяна.
– И где ты был в такой час? Где, Руслан? Я ждала тебя весь день. Где ты ходишь всё время? К кому приезжаешь? С кем время проводишь, Руслан?! – она кричала что есть сил, не зная, как иначе донести до него всю свою боль, накопившуюся внутри.
– Дура! – выкрикнул он. – Всё, я ухожу.
Василиса подбежала к нему и схватила за руку.
– Не уходи! – умоляюще произнесла она и посмотрела мужу в глаза. – Я тебя люблю! А ты меня ненавидишь. Но я всё равно тебя люблю, Руслан. Не оставляй… – она сделала паузу, – меня, – и тотчас заплакала.
– Пусти мою руку! – с яростью в глазах сказал он. – Мне противно даже разговаривать с тобой.
Она отпустила его руку и встала напротив.
– Там твоя любимая картошка стынет с мясом. Я приготовила. А ты, как тварь, уходишь опять. Иди хоть поешь.
– Я не хочу, – заявил он.
Руслан быстрыми шагами направился к основному выходу. Пиджак остался лежать на полу.
– Ну и вали. Идиот, – кричала она ему вслед.
Её глаза уже наполнились слезами.
Руслан вдруг развернулся и подошёл к жене, которая всё так же стояла посреди комнаты, и ударил её по лицу.
– Я терпеть тебя не могу, – процедил он.
Василиса держала ладонь на щеке, в шоке от того, что он посмел поднять на неё руку.
Руслан взглянул на Василису ненавидящими глазами, глазами несчастного человека, который только через ненависть и презрение к своей жене мог успокоить свою душу.
Руслан взял на кухне ключи от машины Василисы, надел пальто, вышел из дома и уехал.
Измученный вид Василисы заметил бы даже самый неопытный человек, который не умеет чувствовать настроение других людей. Её глаза наполнялись слезами. Она редко могла позволить себе поплакать. Теперь не могла иначе: слёзы вырвались наружу, как когда-то она вырывалась из рук своих врагов. И что с того? Что с ней теперь?
– Я превратилась в тряпку… Рамзес! – прокричала она.
Но в доме никого не было. Царапины на душе, боль в груди. Её лицо выглядело несчастным; ей не хотелось больше жить. Василиса только сейчас осознала: Руслан никогда её не полюбит. Никогда. И с этим приходилось смириться. Она не была к этому готова.
Василиса прошла на кухню и стала искать по шкафчикам ножи. Найдя самый большой, она взяла и пошла обратно в комнату. Она села на пол, спиной к стене, туда, где на стене висела плазма. Сидела напротив входной двери. Держа в руках кухонный нож с большим клинком, она стала его разглядывать и вертеть, трогая пальцем лезвие. Затем она безумными глазами посмотрела на этот нож и, взяв его в правую руку, порезала вены на левом запястье.
От боли она вскрикнула, закрыла глаза, но продолжила сидеть на тёплом ламинате. Кровь струей сразу потекла на пол: капли одна за другой превращались в лужицу крови. А она просто сидела с закрытыми глазами. Василиса вспомнила свою свадьбу и тот день, когда на свет появился их сын. Она не думала о боли в запястье. Её душу пронизывала другая боль – та, которую невозможно ни с чем сравнить. Казалось, она потеряла близкого ей человека, которого больше никогда не увидит. Василиса не могла дышать полной грудью и больше не способна взять себя в руки и идти дальше – наперекор всему. Как раньше.
Свет в комнате горел неяркий, тусклый. Он еле – еле освещал помещение, где сидела девушка… Спустя несколько минут её разум немного помутился. Она быстро попыталась прийти в себя и подняться с пола. Держась руками за стену, она медленно дошла до журнального столика.
Василиса вспомнила, что собиралась написать письмо мужу на прощание. Её ноги дрожали; она упала на колени около стола. На нижней полке стеклянного столика Василиса нашла нетолстый красный блокнот в переплёте и вырвала из него один лист. Положила его к себе на колени. Простой карандаш лежал на столе. Она взяла его, чтобы написать письмо. Голова кружилась, сознание покидало её. Обе руки были в крови. Она испачкала прозрачный столик, испачкала обои на стене, испачкала и само письмо, адресованное Руслану. Последние строки ей с трудом удалось дописать. Василиса тяжело дышала, карандаш выпал из её рук (он тоже был в крови). Несчастная женщина не успела положить лист на стол. Она попыталась встать с колен, но сил уже не было: она потеряла много крови. Пустой взгляд устремился в самую стену, около которой она недавно сидела. И Василиса потеряла сознание. Она ещё дышала, она была ещё жива…
Руслан с открытым окном разъезжал на белой тойоте по всему городу. Нервы его были натянуты, словно струны. Дорога немного его успокоила. Спустя какое-
то время он решил вернуться домой.
Глава 7
1:32 на часах. Глубокая ночь, небо неясное. Метель продолжала заметать все уголки города. Руслан торопился домой, но быстро ехать не получалось: дорога скользкая, снег пробивался в самые окна – дворники не успевали его сметать.
Несколько минут он ехал на небольшой скорости. Подъехав к дому, Руслан вышел из машины и быстрым шагом направился в дом. Зайдя внутрь, он быстро закрыл за собой дверь и, снимая пальто, произнёс:
– Вась, прости, – он снял ботинки и прошёл в комнату. – Вася?! – закричал он, увидев жену лежащей на полу. Он подбежал к ней и наклонился над её бездыханным телом. Письмо лежало рядом. Оно было наполовину испачкано кровью. Руслан не обратил внимания на когда-то бывший белым лист, вырванный из блокнота. Обрывок спокойно лежал около руки жены.
– Василиса, что ты наделала? Какого чёрта! – с болью в душе выкрикивал он.
Пытаясь нащупать пульс на запястье жены, он понял, что его нет. События сегодняшней ночи напоминали Руслану турецкие фильмы, где кто-то трагически умирает у другого на руках.
– Нет, нет, нет! – кричал он не своим голосом и плакал.
Его руки потянулись к ножу, который валялся около стены. Руслан на коленях дополз к месту, где валялся кухонный нож. Взял его. Руслана стало трясти. Его руки испачкались кровью. Он вытер их о свою голубую рубашку; на ней остались кровавые следы. Недолго думая, надо было срочно звонить в скорую помощь и другу. Но сейчас Руслан соображал очень медленно. В голове мысли стали путаться. Руслан снял с себя пальто и накинул на жену.