Очередь

Андрей ЩУПОВ

ОЧЕРЕДЬ

Старенький, с брезентовым верхом "газик" вползает в район новостроек, и следователя начинает мотать из стороны в сторону. Ударяясь спиной о жесткую обивку сидения, он смотрит, как дома, прохожие, падая и раскачиваясь, проплывают мимо замызганных окон. Ощущение такое, словно он движется на вертлявой лодчонке по чавкающему, бескрайнему болоту. Под пасмурным тяжелым небом - зябко и неуютно. На очередном подъеме машина завывает и, буксуя в грязи, сбрасывает скорость до черепашьей. Следователя бросает вперед, и он неслышно ругается. Еще не хватало застрять здесь!..

– Кажется, приехали, - шофер вертит головой и уверено закручивает руль. Дважды ухнув, "газик" с натугой минует канаву и, взревев тракторным басом, выскребается на сухое место. Медленно они объезжают огромную, обложившую крыльцо магазинчика толпу и останавливаются.

Рывком распахнув дверцу, следователь выбирается наружу. Из толпы навстречу приехавшим тут же выныривает полный молодой старшина и сходу принимается докладывать - путано, бестолково... Едва слушая его, следователь торопливо шагает к магазинчику.

Хорошенькое дельце! Оказывается, оперативная группа до сих пор не прибыла, завязнув где-то по дороге, и кроме него да этого задастого участкового никого больше нет. Вернее, имеется один убитый да еще один раненый, плюс десятка два свидетелей. Преступников естественно след простыл.

Скользнув взглядом по встревоженным лицам, следователь недоуменно сдвигает брови: откуда столько людей? Или сбежались на выстрелы?..

Его трогают за плечо, и, оборачиваясь, он почти сталкивается грудь в грудь с бесформенным тяжеловесным созданием, в котором с трудом угадывается женщина. Квадратное пальто, резиновые сапоги, берет и абсолютно незапоминающееся лицо.

– Сказали бы людям, будут товар отпускать или нет?

Слово "людям" женщина произносит с ударением на последнем слоге. Следователь глядит на нее диким взглядом. Какой, к черту, товар? Здесь же убитый!.. В голове проворачивается тяжелый маховик, - он тщетно пытается осмыслить вопрос дамы в квадратном пальто. Ее вопрос тоже квадратен, каким боком не поверни - кругом углы. И ведь не скажешь, что молодая. Это про молодежь говорят, что бездушные и черствые, а здесь что-то другое. Какая-то железобетонная простота. Если есть товар, то будь добр отпускай. Убийство - не убийство, им на это начихать. Титановые люди! Непрошибаемые!..

Зло, не произнося ни звука, следователь шагает прямо на женщину, заставляя ее отшатнуться. Объясняться с подобными гражданами у него нет ни сил, ни времени. И то, и другое иссякло лет восемь или десять назад. Как правило, свежеиспеченных выпускников юрфака хватает ненадолго. Романтика погибает в первый год практики, жажда справедливости угасает лет через пять. В рядах милиции остаются попросту в силу инерции, и неизвестно каким образом огромный правозащитный корабль еще держится на плаву. Это одно из тех чудес, которое кажется следователю абсолютно необъяснимым.

Миновав людей, они поднимаются по лестнице. Следователь раздраженно посматривает на участкового. Так ничего и не понял он из бестолкового доклада. Есть такие люди, что мямлят и мямлят, а сути из себя выжать не могут. Не дружат они с ней - с сутью.

– Что взято?
– сухо роняет он.

– Так ведь ничего... То есть, как есть ничего, - голос старшины звучит жалко и растерянно. Неизвестно - что больше его смущает произошедшее убийство или погоны приехавшего офицера. Следователь поджимает тонкие губы. Он начинает испытывать к коллеге смутную неприязнь. Из новеньких, а уже с брюшком. Помощничек!.. Все, положительно, все складывается сегодня не так: и дома с женой, мечтающей о садовом участке и лицее для сына, и с погодой, и с этим ужасным происшествием. Опера застряли на полпути, и ясно, что придется начинать одному, потому что старшина - не в счет...

Быстро взбежав по скользким от глины ступеням, он входит в магазин.

Первое, что бросается ему в глаза, это валяющийся на полу детский исковерканный автоматик. Оплавленная и полурастоптанная каблуками игрушка. Здесь же рядышком лежит цветастая шапчонка. Чей-то истерзанный дипломат с пулевыми отверстиями на пластиковом боку распахнутым зевом пытается откусить от пола неприлично огромный кусок. Тело убитого находится у прилавка, под маленьким кассовым окошечком. Возле него - россыпь изумрудных горошин. У разбитой витрины перетаптывается бледный высокий парень и держит на весу обмотанную носовым платком руку. С намокшей повязки на линолеум падают бурые капли.

– Врач?.. Где врач?!
– следователь резко оборачивается к участковому.

– Я вызывал, - лепечет милиционер.
– Скорую... Обещали вот-вот, но вы же видели, что это за район. Пока найдут машину, пока доберутся...

– Сходите к моему водителю, - перебивает его следователь.
– Попросите аптечку. Принесете сюда и перевяжете сами! Да, и еще... Водителя тоже пригласите. Поскольку оперативников нет, понадобится помощь.

– Есть!
– участковый неловко поворачивается и медвежьей походкой ковыляет к выходу.

Не глядя больше на него, следователь шагает к телу и, наклонившись, двумя пальцами касается левого виска лежащего. Обычно пульс здесь более отчетлив, чем на кисти, но сейчас он не прислушивается. Да и температура уже явно ниже тридцати. Совершенно неоспоримо, что мужчина мертв.

– Свидетели, - следователь обращается к молчаливой кучке людей, сгрудившейся в дальнем от распростертого тела углу.
– К сожалению, вынужден опросить вас в самом срочном порядке. Преступники вооружены, и каждый час работает на них. Поэтому прежде всего попытаемся выяснить их приметы, описание и тому подобное. Кто - что вспомнит. И, разумеется, постараемся не перебивать друг дружку...

Полная женщина с прилипшим к юбке парнишкой вдруг начинает рыдать безудержно, навзрыд. Никто не бросается ее успокаивать, люди словно окаменели. Следователь пытливо смотрит на плачущую, с пониманием оглядывается на безжизненное тело. Угадав продавца в стоящей несколько особняком женщине, приглушенно спрашивает:

– Вы не могли бы предоставить нам какую-нибудь изолированную комнату. Подсобку, склад или что-нибудь... Словом, чтоб не здесь.

Он успевает заметить ее испуганный взгляд, но в эту минуту группа свидетелей приходит в движение, и к следователю делает шаг щуплый старичок с седенькой бородкой. На блеклом, в мелкую клеточку пиджаке матово отсвечивают заправленные в полиэтилен орденские планки.