Чтение онлайн

Уже смеркалось, когда мы подошли к «бирже труда». Однако плату за вход никто не отменял. Купив по банке колы, мы зашли в Ботанический сад и сразу же увидели пожилого кавказца. Он тоже нас заметил и пошел навстречу:

— Я с утра тут жду, а вас все нет и нет. Уже подумал, совсем не придете.

— Вы уж нас извините за опоздание, — покаянно улыбнулась я, — раньше никак не получилось. Дела…

— Хорошо, что все-таки пришли.

Серебров протянул ему заранее подготовленный конверт с деньгами. Седовласый горец заглянул в него, удовлетворенно мотнул головой и сказал:

— Тут это… вы, может быть, уже знаете… объект пару дней как пропал. Вы только на нас ничего плохого не подумайте, мы его пальцем не трогали.

— Так, расскажите мне подробней, когда и где ваши люди видели его в последний раз.

— Два дня назад его проводили до дома, а утром он оттуда не вышел. На работе все это время он не появлялся. То ли помер от страха, то ли ночью уехал куда-нибудь. По ночам мы его не стерегли, уговора не было.

— Ладно, будем считать, что вы с работой справились.

— Если еще понадобимся, обращайтесь.

— Мы это учтем, — важно кивнул Александр.

— До свидания, — сказала я, взяла Сереброва под руку и повела к выходу.

Выйдя из Ботанического сада, мы медленно пошли в сторону «Мини Купера», припаркованного в двух кварталах от «биржи».

— Ну вот, Мишка ударился в бега. И что теперь? — спросил у меня Серебров.

— А мне кажется, он дома. Во всяком случае, его подельник Ивченко несколько дней не вылезал из своей берлоги, пережидал, когда страсти вокруг исчезнувшего мальчика улягутся. Паникуют все вместе, но каждый борется со своими страхами в одиночку. Твой тезка переборол страх, а вот Мишаня, наверное, вздрагивает от каждого шороха.

Когда мы сели в машину, я позвонила ему со своей «левой» трубки. Мобильник Степанова был вне зоны доступа, чего, собственно, и следовало ожидать. Я завела мотор.

— Куда мы едем? Домой? — поинтересовался Александр.

— Нет, попробуем навестить сантехника. Все-таки домофон — полезная штука. Стоишь себе и жмешь на кнопочку, а человек мечется по своей квартире в поисках, куда бы спрятаться от нежданного визитера — в шкаф или под кровать.

— Домофон тоже можно отключить, — заметил помощник адвоката.

— Можно, но мы попытаем счастья.

К дому, в котором проживал Степанов, мы подъехали где-то в начале десятого. Во многих окнах уже горел свет, только не на тринадцатом этаже. Света не было не только в Мишкиной квартире, но и у его соседей. На звонок домофона коммунальщик, естественно, не откликнулся. Я немного подумала и позвонила в квартиру Клавдии Петровны. Ни звука. Вымерли все, что ли?

— Полина, а где Степанов обычно ставит свою машину? — Саша крутил головой, осматривая двор.

— Вопрос хороший, — кивнула я. — Если честно, не знаю, но во дворе ее явно нет. Можно посмотреть на платной автостянке, мимо которой мы только что проезжали.

Я напоследок еще раз нажала на кнопки домофона и, не дождавшись ответа, села в машину. Мы подъехали к стоянке. Серебров вышел из «Мини Купера» и прошелся вдоль сетки-рабицы, приглядываясь в полумраке к моделям и цвету отечественных машин.

— Есть одна похожая тачка, но номер не тот, — сообщил студент, вернувшись. — Похоже, Степанов сделал ноги. Не удивлюсь, если он уже и квартиру по-быстрому продал.

Я не нашла, что ответить Сереброву. Не исключено, что он прав. Настроение у меня моментально испортилось. А чему было радоваться, если в деле обозначился кризис, причем по всем направлениям? Я испытывала чувство опустошенности. Хорошо хоть Серебров больше не умничал. Стал бы разбирать по частям механизм всех моих операций — нанес бы моему самоуважению сокрушительный удар. Тактичный парнишка. Или, наоборот, слишком расчетливый — испугался, что я, подобно Крючкову, накажу его рублем? Не накажу. Я всегда держу свое слово, если обещала заплатить за участие в «деле сантехника», значит, заплачу. Серебров ведь не виноват, что я выбрала неправильную тактику. Александр мог бы провести несколько вечеров со своей любимой девушкой, а не таскаться со мной в областной центр.

Уже в Горовске, перед тем как высадить студента около его дома, я спросила:

— Саша, скажи, а что за фотография стоит на столе у твоего босса?

— Твоя, — не задумываясь ответил тот.

— Странно, я не дарила ему своих фотографий.

— Ну, сейчас их сделать не проблема для того, у кого в мобильнике есть хорошая камера.

— Да, конечно. Просто я пытаюсь понять, когда Евгений меня сфотографировал. Как я там вообще выгляжу?

— Нормально. Точнее, очень даже хорошо. Ты там в шубке на фоне елочек.

— В шубке? — Я удивилась и стала лихорадочно вспоминать, встречались ли мы с Крючковым зимой. Ах да, конечно! В феврале я обращалась к Крючкову с просьбой вытащить Ксению Курникову из СИЗО. — Саша, так моя фотка уже полгода у него на столе красуется?

— Нет, недавно. Евгений Павлович принес ее в офис после того, как произошел казус с пиццерией «Адриано», — проболтался помощник адвоката. — Ну, я пойду?

— Подожди, а деньги…

— Какие деньги?

— На мобильник для Даши, с хорошей камерой. Вот возьми. Ты заслужил.

Утром я снова отправилась в областной центр. Сначала заехала в жилконтору, чтобы узнать, почему Степанов не выходит на работу. Девушки из бухгалтерии наотрез отказались давать какие-либо справки о мастере. Мне показалось, что они обе приревновали меня к нему. Зато секретарша, которая пришла на работу с большим опозданием, сообщила, что Михаил Александрович срочно взял отпуск по семейным обстоятельствам. Но что там за обстоятельства у него, она не знала.

Итак, сантехник исчез не спонтанно, успел оформить очередной отпуск. Мне не давал покоя вопрос: а что, если Степанов действительно скоропостижно продал квартиру ушлым риелторам и уехал навсегда за пределы нашей области? Это будет не первый зигзаг в его судьбе. Конечно, полковник ФСБ Курбатов, друг нашей семьи, со временем сможет раздобыть его новый адрес, в каком бы отдаленном уголке России он ни вздумал осесть. Но если Мишка рванул за границу, пускай даже в СНГ, то отыскать его будет весьма проблематично. Откровенно говоря, я на его месте так бы и поступила.