Обмани лжеца
Шрифт:
— Нет, ну нормально! — возмутился Крючков. — Что он себе позволяет? Девушка, заберите шампанское!
Официантка поставила ведерко с бутылкой охлажденного шампанского обратно на поднос.
— Оставьте, — воспротивилась я, и презент Пахомова снова оказался на столе. — Это знак благодарности, и я его принимаю.
— Благодарности? За что? — Женька стал разыгрывать из себя жуткого ревнивца.
— За работу, выполненную качественно и в срок.
— Ах, вот оно что! А что, сразу тот человек тебя не отблагодарил?
— Отблагодарил. Шампанское, насколько я понимаю, бонус.
— Передайте тому джентльмену, что мы отказываемся от бонуса, — сказал Крючков официантке и посмотрел в окно. — Дорогая, ты ведь за рулем.
— Да, я действительно за рулем. Передайте, пожалуйста, тому джентльмену, что я оценила его красивый жест, но шампанское никак не подходит к заказанным нами блюдам.
— Хорошо, — сказала официантка и удалилась.
— Женя, скажи, что сейчас такое было?
— То же самое я могу спросить и у тебя, — буркнул Крючков.
— А я тебе уже объяснила. Я спасла жизнь невесте этого джентльмена, и он таким образом решил еще раз поблагодарить меня. Женя, почему ты на меня так смотришь?
— Полина, ты сегодня такая красивая! Слушай, поедем ко мне, а? — предложил Евгений.
Услышав его слова, я едва не подавилась роллом и вместо ответа ляпнула:
— Такой приличный ресторан, а соуса пожалели. Знаешь, когда я заказываю на дом суши и роллы, то всегда прошу, чтобы привезли двойную порцию васаби…
— Понял, я не должен был это говорить просто так, без всякой приправы. Я слишком поторопился, да?
«Дурачок, ты, наоборот, слишком долго медлил со своим предложением. Если бы Пахомов не заставил тебя ревновать, ты так и не решился бы на него», — усмехнулась я про себя. Конечно, я не могла сказать того же вслух. Я на секунду-другую задумалась, пытаясь, по своему обыкновению, найти причину, чтобы отказаться, но, как ни странно, не нашла.
Мы вышли из моего «Мини Купера», зашли в парадное и поднялись на третий этаж. Женька достал из кармана связку ключей, вставил ключ в замок, но повернуть его не смог. Неужели так перенервничал?
— Что такое? — уточнила я, наблюдая за его бесплодными попытками открыть дверь в собственную квартиру.
— Ничего не понимаю. То ли замок сломался, то ли изнутри вставлен ключ.
— Такое возможно?
— Теоретически — да, но я, честно говоря, не ждал сегодня никого. — Крючков посмотрел на меня виноватыми глазами.
Разумеется, мне сразу пришло в голову, что в Женькиной квартире находится его подружка, которой он даже доверяет ключи. В мою душу проник легкий порыв ревности. Послышался звук открывающегося замка.
— Мама? — удивился Крючков. — Что ты здесь делаешь?
— Здравствуй, Евгений! Я забыла тебя предупредить, что завтра в семь утра из Оренбурга приезжает Ольга. Ты ведь не откажешься встретить свою тетку и привезти ее к нам?
— Нет, конечно, не откажусь.
Мадам Крючкова удовлетворенно кивнула сыну и перевела взгляд на меня. Он так и вопрошал: «А ты, милочка, кто такая? Если девушка моего дорогого сыночка, то тебе придется показать мне свою родословную. Мы ведь голубых кровей. А ты?»
— Добрый вечер! — растянула я губы в дежурной улыбке.
Женькина мать продолжила меня изучать через порог, а Крючков как-то не торопился меня ей представлять. И я решила взять инициативу в свои руки:
— Евгений Павлович, вы собирались отдать мне документы.
Крючков моментально сориентировался:
— Да-да, конечно, Полина Андреевна, проходите, пожалуйста. Я сейчас все принесу…
Женькина мамаша распахнула дверь, всем своим видом демонстрируя, что разгадала нашу игру. Евгений разулся и удалился в комнату. Я осталась в прихожей.
— Что-то поздновато вы приехали за документами, — заметила мадам Крючкова.
Я не сочла нужным пререкаться с ней. В руках у женщины откуда-то появилась салфетка, и она стала усердно вытирать ею пыль с зеркала, давая понять, что считает себя в квартире своего взрослого сына полноправной хозяйкой.
— Вот… — Женька вышел в прихожую и протянул мне файл с какими-то бумагами. — Если возникнут вопросы, звоните в любое время.
— Хорошо. Спасибо. До свидания. — Проговорив все это скороговоркой, я поспешила удалиться.
Уже дома я посмотрела, что за бумажки Женька вручил мне. Среди черновиков, не представлявших для меня никакого интереса, лежал листок, на котором было написано от руки: «Прости». Уже простила, потому что по дороге в коттеджный поселок я пришла к выводу, что визит строгой мамаши оказался очень кстати. Пока не закончено дело сантехника, нам с Женькой не следует переступать черту…
Я сидела у Нечаевой, и она забрасывала меня вопросами о том, как развиваются мои отношения с Крючковым. Мне совершенно не хотелось обсуждать эту непростую тему, к тому же на повестке дня стоял совсем другой вопрос.
— Алина, в ближайшие дни я буду занята подельником Степанова, а сам Мишаня останется без внимания. Это как-то несправедливо. Может, Лариса Ивановна немножко потреплет ему нервы?
— Да легко! — Нечаева с воодушевлением приняла мое предложение.
— Каждому Раскольникову нужна своя Сонечка Мармеладова. А у Степанова пусть будет Лариса Ивановна.
Мы с Алиной обсудили несколько вариантов развития событий. Мишаня мог обрадоваться новой встрече с шикарной блондинкой, но мог и огорчиться. Мою подружку больше устраивал первый вариант, который открывал огромное поле для ее артистической деятельности. А мне был предпочтительнее второй. Я ставила задачу — заставить Степанова запаниковать, и Лариса Ивановна должна была вызывать у него ассоциации с грядущими неприятностями. Проэкзаменовав подружку, я дала ей несколько напутствий и отправилась на Лесозаводскую улицу, чтобы понаблюдать за домом № 117.