Чтение онлайн

Во время чаепития Ариша с Женькой оживленно беседовали на самые разные темы, а я тихо отмалчивалась. Чувствовала — стоит мне открыть рот, как из него снова вылетит какая-нибудь едкая острота. На Крючкова мне было наплевать, не хотелось дедулю расстраивать. Испив две чашки чая, Ариша сослался на то, что по телевизору начинается его любимый сериал, и вышел из гостиной (в которой, кстати сказать, тоже имелся телевизор), деликатно оставив меня наедине с Женькой.

— Полина, у меня есть к тебе вопрос, — сказал Крючков.

— Я согласна, — не думая, ответила я.

— На что? — удивился адвокат.

— А ты о чем спрашивал?

— О нашем деле, разумеется. В прошлый раз ты сказала, что знаешь, как поступить со Степановым дальше, но как именно, не озвучила. Мне хотелось бы знать, какие у тебя были планы.

— Далеко идущие. «Дорога дальняя, тюрьма центральная…» — запела я. — Или ты думал, что я возглавлю инициативную группу по выдвижению кандидатуры Михаила Степанова в депутаты?

— Все шутишь, а я с тобой серьезно разговариваю.

— Женя, какие уж тут шутки? Ты меня в кино приглашал и забыл. Я так понимаю, что данное культурное мероприятие откладывается до тех пор, пока убийца Голубевой не будет наказан?

— Я не забыл, просто сейчас в прокате нет ничего интересного, — отболтался Крючков. — Полина, тут такое дело… Тебе тоже надо это знать. Я показал твои видеозаписи своей бывшей жене, и Лера разглядела в мимике и жестах Степанова комплекс вины. Еще она прочитала по его глазам, что, увидев «труп», Михаил стал выискивать в закоулках своего подсознания какие-то аналогии.

— Да что ты говоришь… — Я не смогла сдержать внезапный приступ досады. — А разве не этого я и добивалась, когда надевала на Люсю синий халат наподобие того, что был на Тамаре Вахтанговне, а?

— Полина, пойми, Лера ведь ничего не знала, просто читала выражение его лица и жестикуляцию… А они говорили о том, что Михаил лихорадочно пытается связать прошлое с настоящим.

— Женя, я стесняюсь просить, а твоя Лера — кто? Специалист по физиогномике? — усмехнулась я.

— Лера уже не моя, — напомнил Крючков. — А вообще-то она психолог, сейчас работает над кандидатской. Так что ей можно доверять в этом плане. Когда Лера мне все расшифровала, я понял, что мы на правильном пути, и принял решение — надо продолжить предпринятое нами дело.

— Понятно, — кивнула я, вспоминая, как бывшая супруга Женьки внимательно присматривалась к моей скромной персоне. Наверное, пыталась что-то определить по моей мимике и жестам. Все-таки хорошо, что я не явилась тогда к Крючкову в платье для коктейлей. Лера бы, чего доброго, решила, что я пришла соблазнять ее бывшего мужа.

— Полина, так что ты хотела предпринять дальше? — поинтересовался адвокат.

— Ну, если ты хочешь об этом поговорить, — сделала я вид, что делаю Крючкову одолжение, — тогда слушай. Раз уж мы начали психологическую обработку Михаила, надо ее продолжать. За прошедшую неделю он, я думаю, несколько успокоился, поэтому визит следователя прокуратуры его непременно взбодрит.

— А что нам это даст?

— Нам, может быть, опять ничего, но у Степанова начнет развиваться синдром Раскольникова.

— А если не начнет?

— Куда он денется! Ведь совесть — все равно что хомяк, который либо спит, либо грызет. Постоянно капая Мишке на мозги, мы заставим его почувствовать угрызения совести. Сантехник сначала задергается, а затем сделает то, чего никогда бы не сделал без нашей помощи… например, пойдет в милицию и признается в убийстве Тамары Голубевой.

— Понял, — кивнул адвокат, — именно такой результат мне и нужен. Значит, для следующего этапа психологической обработки придется подключать Степку Звездина.

— Ни в коем случае! — возразила я. — От настоящей прокуратуры надо держаться подальше. Я думаю, роль следователя мог бы сыграть твой помощник. Как его зовут, я забыла?

— Александр. Но почему он?

— Раз Саша — студент юрфака, значит, владеет всей необходимой терминологией. И потом, он пока еще не засветился перед Степановым. Мы сделаем парню ксиву, у меня есть человек, который за вполне приемлемую плату клепает самые разные документы… Я уже хотела прибегнуть к его услугам, но мы нашли настоящего эмчеэсника.

— Нет, Полина, не хочу раньше времени развращать Сашку. Это задание не для него.

— Ладно, хозяин — барин. Безвыходных ситуаций не бывает. — Я взяла небольшую паузу, чтобы поразмышлять. — Придумала! Найдем артиста, поднатаскаем его, и он не хуже твоего студента справится с поставленной задачей.

— Какого артиста? У тебя есть знакомые в нашем драмтеатре? — Адвокат понял меня слишком буквально.

— Когда я говорю «артист», я имею в виду не профессию, а состояние души.

— Ясно, снова какого-нибудь бомжа на улице подберешь, и он чудить начнет. Не доверяю я этой нецивилизованной публике. Бомжи народ неуправляемый, — со знанием дела сказал Крючков, — потому что им терять нечего.

Мне невольно вспомнились выкрутасы Люси, которая капризничала, как примадонна. Даже с избалованной Алинкой почти не было никаких проблем, если не считать ее осечку с «жучком».

— Да, Женя, наверное, ты прав. Бомжам действительно терять нечего, кроме жизни. И тут мы с ними похожи.

— Знаешь, Полина, я, пожалуй, все-таки привлеку Александра для выполнения следующей операции. В конце концов, надо потихоньку готовить его к самостоятельному плаванью. Пусть не идеализирует нашу профессию.

— Вот и правильно, — улыбнулась я, довольная тем, что Женька пошел на уступки.

Едва мы пришли к полному взаимопониманию, Крючкову кто-то позвонил, и я вышла из гостиной, чтобы не мешать разговору.

— Полетт, ну как тебе не стыдно? — набросился на меня дедуля. — Что ты все подкалываешь Евгения? Он хороший парень, а то, что тогда с бутылкой коньяка сидел в обнимку, так это от нервов. С кем не бывает?

— Ариша, все нормально. Просто у нас такой стиль общения. Скажи, ты сегодня в клуб не собираешься?