Обман [Bubble]
Шрифт:
При том, что это не она поставила всех в идиотское положение, не она достала незаконное оружие…
– Наш комплекс будет функционировать в принципе так же, как банковское хранилище в прежние времена… – продолжил региональный директор, а видеопроектор переключился на изображение, которое она слишком хорошо знала.
Банковское хранилище, изображенное на экране, было практически идентично тому, которое она посетила всего несколько дней назад. Толстые бетонные стены, полированный мраморный пол и длинные ряды маленьких латунных дверок… А вдруг это то же хранилище?
Ребекка невольно заерзала на стуле. Она пыталась перестать думать о банковской ячейке и рассказе Таге Саммера. Поставить все в режим ожидания, пока не завершится визит Блэка.
– Огромная оболочка, защищающая от посягательств извне, – продолжал региональный директор. – Затем отдельные ячейки внутри, все отделены одна от другой так, что доступ к содержимому есть только у владельца. Но у нас размер каждой ячейки можно варьировать посредством нажатия на несколько кнопок в центре управления. Иными словами, мы за секунды можем адаптироваться к потребностям клиента. Ячейки превращаются в пузыри, размер которых можно постоянно менять. Не проблема, если потребность в объемах хранения данных увеличивается в десять, сто или тысяу раз, корректировка занимает одну секунду. Где вы еще найдете серверную с таким потенциалом хранения?
Он сделал еще одну заранее срежиссированную паузу, чтобы риторический вопрос пару секунд повисел в воздухе. Проектор сменил изображение банковского хранилища на изображение просторного подземного помещения, в котором ряд за рядом стояли одинаковые ряды серверных стеллажей.
– Все собрано в одном месте. Удобно, рентабельно и – а это самое главное – надежно, – продолжил директор.
Проектор выложил новое фото чуть наискосок поверх предыдущего. Почти что идентичный подземный зал, затем еще один и еще один… Ряды блестящих серверных стеллажей, так много, что Ребекка потеряла им счет. Тысячи, миллионы секретов, собранные в одном месте.
Вдруг она почувствовала легкую дурноту. Видимо, снова всплеск адреналина. Хотя руки трястись перестали.
Региональный директор продолжил свою лекцию, одновременно увеличивалось количество залов, изображенных на экране, но она его уже не слышала.
Как маленькие блестящие пузыри, приговоренные к тому, чтобы рано или поздно лопнуть…
– Эйч Пи, ты в сознании?
На мгновение он решил было продолжить косить под обморок, чтобы попытаться подслушать и понять, что все-таки происходит. Но что-то в женском голосе заставило его открыть глаза еще до того, как он принял какое-то решение. И почти сразу же ее узнал. Светлая платина волос стала теперь темной, но пирсинг в носу и слишком яркие тени на веках – те же.
Это та девушка-эмо с наушниками, которую он видел в метро.
– Отлично, – кивнула она ему. – Как ты себя чувствуешь?
Он попытался что-то сказать, но изо рта вышло только сухое хрипение.
– Держи!
Она протянула ему бутылку с водой, и он привстал на локоть. Прохладные, волшебные глотки…
– Температура спала, – коротко сказала она, глядя на монитор, стоявший рядом. – Но инфекция полностью пройдет только через несколько дней. Тебе ввели лошадиную дозу пенициллина в буквальном смысле.
Эйч Пи решил не отвечать, а просто кивнул, осторожно оглядываясь. Помещение напоминало больницу, единственное отличие состояло в том, что здесь все крупнее. Койка, на которой он лежал, лампы на потолке, свисавшие с потолка устройства для подъема пациентов.
И тут он понял:
– Ветеринар?
– Так точно, – ответила она. – Так или иначе, ты в сознании. Я – Нора. А Кента ты и так уже знаешь…
Эйч Пи с трудом встал и посмотрел в угол, где, по идее, должен был сидеть мужчина.
И он там действительно сидел.
– Привет, Эйч Пи! – поздоровался он. – Или мне надо называть тебя «сто двадцать восьмой»?
Прошло еще несколько секунд прежде, чем он смог сложить головоломку в мозгу.
– Хассельквист с двумя «с»… – пробормотал он, не вполне понимая, как это может быть.
– Он же игрок «пятьдесят восемь», – улыбнулся мужчина. – Мы не встречались с тех пор, как ты облил меня слезоточивым газом на путепроводе Чюмлинге. У меня случилась аллергия, трое суток в реанимации, если хочешь знать…
Он вскочил со складного стула и быстро подошел к Эйч Пи.
– Кент, спокойно! – встрепенулась девушка и встала между ними.
Она была сантиметров на десять выше Хассельквиста и, судя по осанке, значительно мускулистее.
– У нас нет времени заниматься травмированным эго…
Хассельквист с двумя «с» недовольно зыркнул на нее и секунду спустя всплеснул руками.
– Все нормально… – пробормотал он и отступил на шаг назад. – В общем-то, на самом деле я должен тебя поблагодарить, – улыбнулся он Эйч Пи. – Если бы ты тогда не вмешался, на твоем нынешнем месте мог бы быть я.
И он кивнул в сторону койки, на которой сидел Эйч Пи. Тот его проигнорировал.
– Где мы? – с трудом выговорил он, обращаясь к эмо, которую, очевидно, звали Норой.
– Ветклиника в бывших казармах лейб-гвардии.
– Где-где?!
– Шоссе Лидингёвэген, напротив спортивного комлекса Эстермальма. Гвардейские конюшни… У меня есть ключ от ворот, поэтому мы въехали со двора.
– Понятно…
Он выпил всю воду из бутылки и попытался привести в порядок мысли. Но ничего не получилось.
Голова болела, и, несмотря на то, что он чувствовал себя намного бодрее, чем в последние дни, все тело ломало так, как будто по нему проехался каток.
– Так кто из вас мне расскажет, что, черт подери, я здесь делаю?
– Дело в следующем, Эйч Пи, – произнесла Нора, наливая ему кофе из большого термоса, стоявшего на походном столике. – Мы пытались какое-то время вступить с тобой в контакт, но ты строил из себя недотрогу… Листочки на твоей двери… – добавила она, когда стало понятно, что до него не доходит. – Кент, я и Йефф, с которым ты скоро познакомишься, все были в Игре. Как и ты, мы делали вещи, о которых не могли и помыслить…