Обман [Bubble]
Шрифт:
А потом наступила темнота…
Глава 11
Electric Sheep [52]
Черный самолет приземлился на две минуты раньше назначенного времени, но Ребекка была настолько погружена в свои мысли, что даже этого не заметила.
– «Глобал Экспресс», неплохо!
– Что-что?
– Самолет Блэка, «Эн шесть Бэ».
Чельгрен показал пальцем на взлетно-посадочную полосу.
– Может долететь из Нью-Йорка в Токио без промежуточной посадки. Кто-то из фирмы сказал, что это его собственный самолет, а не конторы. «Глобал Экспресс» может взять на борт двадцать пассажиров, но Блэк, естественно, предпочитает путешествовать в одиночестве…
52
Электрическая овца (англ.). Аллюзия на знаменитый фантастический роман Ф. Дика «Снятся ли андроидам электроовцы?» (1968).
– Угу, – пробормотала она и прищурилась, чтобы получше рассмотреть происходящее.
Чельгрен продолжил трепаться о разных типах самолетов, но Ребекка слушала вполуха. Самолет, полностью выкрашенный в черный цвет, выглядел странно. Большинство самолетов, как правило, белые или серые, но она предположила, что этот цвет – своего рода самоутверждение. Лайнер свернул на одну из дорожек для руления и медленно стал приближаться к месту стоянки.
Ребекка открыла дверь автомобиля и вышла. Почему-то она немного нервничала.
Блэк ей понравился сразу. А иное было попросту невозможно. В отличие от остальных «випов», с которыми ей приходилось работать, он сразу подошел к ней, пожал руку и представился – как будто в этом была какая-то нужда…
К тому же Блэк попросил ее рассказать о том, как выстроена система безопасности, и даже спросил, что он должен сделать, чтобы облегчить работу ей и другим телохранителям…
Ростом он оказался выше, чем по Cи-эн-эн, и к тому же выглядел моложе. Возможно, потому, что улыбался больше, чем делал это по телевизору. Блистал белоснежными улыбками, которые тут же заражали улыбчивостью окружающих. Вряд ли Блэку больше сорока. Рост минимум метр девяносто, но, несмотря на долговязую фигуру, двубортный костюм сидел на нем как влитой. Волосы на затылке коротко подстрижены, но спереди немного небрежно свисала подернутая сединой челка, заставлявшая его время от времени проводить по ней пальцами, чтобы откинуть ее назад. Этот часто повторяющийся жест по какой-то причине усиливал интенсивность и притягательность его взгляда.
После десяти часов полета Блэк выглядел свежим до неприличия. Ни на рубашке, ни на пиджаке ни малейших признаков помятости, так что, по всей видимости, он переоделся, а то и принял душ.
По предположениям коллег, в самолете Блэка были абсолютно все удобства. Но и Чельгрен, и ее папка с предварительной информацией ошибались в одном пункте. Блэк путешествовал не один. В самолете еще был плотно сбитый, невысокого роста человек с бычьей шеей, в лоферах [53] и плохо сидящем свободном костюме.
53
Лоферы, лоуферы (от англ. loafer – бездельник) – модель туфель без шнурков, по форме напоминающих мокасины, но отличающихся наличием каблука.
На мгновение она решила, что это стюард. Но, встретившись с ним взглядом, мгновенно поняла, что это не так. Бычья шея – это что-то из ее собственной сферы. Мужчина держался в тени, но она видела, как внимательно он слушает, о чем они говорят.
Когда Ребекка посадила Блэка на заднее сиденье своего автомобиля и убедилась в том, что весь багаж выгружен, «бычья шея» деликатно отозвал ее в сторону.
– Thomas, – кратко представился он, и она даже не поняла, имя это или фамилия. – Chief Security Officer at «PayTag», – продолжил он. – Pleased to meet you, Rebecca. I’ve heard a lot about you… [54]
54
Томас, начальник службы безопасности в «PayTag». Приятно с вами познакомиться, Ребекка. Много о вас наслышан… (англ.)
Она слегка кивнула и пожала ему руку, подумав: «К сожалению, не могу сказать этого о себе. Никто ни слова о тебе не упомянул».
Он бежал.
Изо всех сил, прямо к выходу в самом конце коридора.
Но, несмотря на все усилия, на то, что двери офисов с обеих сторон проносились так быстро, что он едва их замечал, никак не мог приблизиться к цели. Он чувствовал, что преследователи его настигают…
Серый линолеум на полу проседал под ногами, с каждым шагом становился все мягче.
Почти как…
Песок.
Он продолжал бежать.
Знал, что они все еще за ним гонятся. Слышал, как пустынную ночь прорезают звуки их дыхания.
Змеи появились словно ниоткуда. Вырвались из своих нор, пасти разинуты, зубы обнажены. Их десятки, а то и сотни. Он пытается их избежать, зигзагами несется по дюнам, чтобы было труднее его достать.
Но это невозможно.
Он чувствует, как в бедро вонзаются зубы. Одна, две, три змеиные пасти…
Еще больше…
А затем змеи куда-то делись.
Он быстро оглянулся через плечо и увидел, как они приближаются. Сотни несущихся по песку мужчин в костюмах. Котелки на головах надвинуты до самых бровей, а там, где должны быть нос и рот, – большое зеленое яблоко.
Они его нагоняют, их хорошо начищенные ботинки взрывают песок.
Сейчас у него разорвется грудь, ноги стали как свинец, но он заставил их слушаться.
Вперед!
Вверх!
К вершине холма.
Он увидел, как перед ним выросла круча, и попытался сменить направление. Но ноги его больше не слушались. Вместо этого они побежали прямо вперед, подвели его к крутому обрыву, который уже не был песчаной дюной, а оказался крышей.
И он увидел, что там внизу его ждут тысячи птиц. Тысячи черных воронов пустыни, перья блестят, клювы как кривые сабли.
Или ему показалось?
Или же это острые, покрытые чем-то маслянистым камни? Он стал падать.
Сначала медленно.
Затем все быстрее.
Земля приближалась.
Он знает, что будет больно. Больнее, чем все, ранее испытанное им в жизни. И в тот же миг, как боль пронзила его тело, а члены искривились в дикой судороге, он услышал их голоса.
«Хочешь сыграть в игру, Хенрик Петтерссон?!»