Чтение онлайн

– Я только молодая девушка, неискушенная в тонкостях тактики и стратегии. Я никогда не смогу принять никакого решения в этой области без вашего компетентного совета, господа.

Затем она присела в подчеркнуто глубоком реверансе перед королем Родаром.

– Ваше величество, я буду ожидать решения.

Он склонился немного неловко и ответил, подмигнув:

– Ваше величество.

Се'Недра удалилась и буквально пролетела по коридорам, спеша к себе. Запыхавшись, она затворила дверь и дрожащими пальцами прикоснулась к талисману, быстро отыскав среди случайных разговоров тот, который был ей нужен.

– …отказываюсь принимать участие в этом балагане, – послышался голос Энхега.

– Энхег, друг мой, – с удивительной для него твердостью сказал король Сендарии Фулрах, – ты дорог мне, как брат-король, но у тебя есть свои предубеждения. Не лучше ли для государственного деятеля рассмотреть преимущества и недостатки ситуации беспристрастно?

– Олорны никогда не пойдут за ней, – заявил Энхег. – В этом основной недостаток.

– С другой стороны, олорны последуют за нами, – спокойно сказал король Чо-Хэг. – Она будет только номинально играть роль лидера… служить своего рода символом единства.

– Я считаю, что Чо-Хэг совершенно прав, говоря, что мы должны рассмотреть этот вопрос самым тщательным образом, – горячо произнес король Родар. – Примите мои извинения, барон Мендореллен, но аренды совершенно разъединены. Астурия и Во Мимбр готовы вот-вот наброситься друг на друга, а призыв короля Кородаллина, весьма вероятно, будет проигнорирован в северной Арендии. В этом случае мимбратские рыцари почти наверняка останутся дома, чтобы защищаться от возможных набегов астурийцев. Нам нужен кто-то, кто мог бы заставить их забыть свою вражду и присоединиться к нам. Нам не обойтись без астурийских лучников и мимбратских рыцарей.

– К сожалению, я вынужден согласиться с вами, ваше величество, – ответил Мендореллен. – Моя бедная Арендия должна объединиться, выступая за одно общее дело, и при этом инициатива должна исходить со стороны. Мы недостаточно мудры, чтобы сами пойти на это.

– Се'Недра может здесь сослужить нам хорошую службу, как это сделал Гарион, – решил уступить Бэйрек. – Я не думаю, что кто-то считает его выдающимся генералом. Единственное, что от него требуется, – надеть на голову корону и встать впереди войска… Потом, аренды очень сентиментальны и романтичны. От хорошеньких девушек они без ума. Этот документ об обручении делает её заявление по крайней мере почти законным. Все, что от нас требуется, – поступать так, как если бы мы признали её и соглашаемся с ней. Если в этот момент где-нибудь начнется заваруха, то аренды объединенным фронтом выступят вслед за нами… я так думаю.

– Главный вопрос в том, – с жаром произнес король Родар, – какое впечатление это произведет в Толнедре. Рэн Борун любит её до безумия и может отдать ей свои легионы… хотя бы часть их, но он ни за что не уступит их нам, попроси мы об этом. Он сразу разглядит политическую выгоду в том, что она является верховным главнокомандующим. Нам позарез нужны эти легионы. Лично я не люблю толнедрийцев, но их легионы – лучшая армия в мире. Я встану на колени перед Се'Недрой ради того, чтобы заполучить их. Пусть играет в королеву, если ей так хочется.

Се'Недра улыбнулась. Все вышло гораздо лучше, чем она предполагала. Она была очень довольна собой, когда села перед туалетным столиком и принялась напевать себе под нос.

Дельбан, оружейник, был грубоватым лысым человеком с широкими плечами, громадными мозолистыми руками и седой бородой. Этот человек не знал себе равных в своем искусстве и никого не уважал. Се'Недра нашла его невыносимым.

– Я не делаю доспехи для женщин, – с ходу заявил он, когда она в сопровождении Дерника явилась к нему в мастерскую. После чего он повернулся спиной и принялся громко стучать по тонкому листу раскаленной стали. Больше часа ушло лишь на то, чтобы он согласился хотя бы выслушать её. Жар от накаленного добела листа был совершенно нестерпим. Пот градом катил с Се'Недры. Она предварительно изобразила свои доспехи, и рисунок, как ей казалось, вышел удачным, но когда она показала его Дельбану, тот хрипло рассмеялся.

– Что тут смешного? – недовольно спросила она.

– В этом ты будешь выглядеть, как черепаха, – ответил он, – и не сможешь двигаться.

– Рисунок должен дать тебе общее представление, – продолжала Се'Недра, стараясь не давать волю своему вспыльчивому нраву.

– Почему бы тебе не быть хорошей девочкой и не отправиться с этим к портнихе? – предложил он. – Я работаю со сталью, а не с парчой и атласом. Доспехи, подобные этим, настолько неудобны, что в них не повернешься.

– Тогда измени фасон, – процедила она. Он снова взглянул на рисунок, затем скомкал его и, швырнув в угол, прибавил:

– Глупость!

Се'Недра чуть не закричала от возмущения, но подняла рисунок и упрямо спросила:

– Что в нем плохого?

– Здесь слишком много, – он ткнул толстым пальцем в плечо, схематично показанное на пергаменте. – Ты не сможешь поднять руку. – Затем указал на нагрудник. – Если бы я изготовил его таким, твои руки торчали бы как палки. Ты не смогла бы даже почесать нос. Уж если ты взялась за это, то скажи точно, чего тебе нужно? Тебе требуется короткая кольчуга или нагрудник? Что-нибудь одно.

– Почему одно?

– Вес. Ты упадешь под их тяжестью.

– Сделай полегче. Или ты не можешь?

– Я могу выковать паутину, а что проку в такой работе? Обычный нож запросто проткнет её.

Се'Недра тяжело вздохнула и ровным голосом продолжала:

– Старший оружейник, посмотри на меня. Неужели ты думаешь, что в мире отыщется хоть один воин, с которым я могла бы сразиться?

Он оглядел её крохотную фигуру долгим взглядом, почесал лысину и, взглянув на её плотно сжатые губы, откровенно сказал:

– Ты в самом деле ростом не вышла. Но если ты не собираешься драться, для чего тебе доспехи?

– Я не хочу, чтобы это были настоящие, – объяснила она, начиная терять терпение. – Они должны казаться доспехами. Вроде костюма. – Она сразу заметила, что сболтнула лишнее.

Лицо Дельбана потемнело, и он снова отшвырнул рисунок. Потребовалось еще минут десять, чтобы оружейник успокоился. В конце концов после долгих уговоров и льстивых заверений она убедила Дельбана рассмотреть её идею как воплощение трудного художественного замысла.