o bdf4013bc3250c39
Шрифт:
– Ну, из-за чего кипеж-то поднялся?
– У-ух! Хорошо! – разомлела Зина. Добряков и сам почувствовал, как после
выпитой водки его повело уже конкретно и основательно.
– Давно не пила водку, - прожевывая закуску, говорила Зина. – Все пиво
какое-то. Сколько денег на него уходит, а толку ноль. Вот что надо пить.
Добряков кивнул непослушной головой и, преодолевая накативший морок,
повторил:
– Чего бушевали-то?
На Зину, наоборот, выпитое подействовало ободряюще. Ее щеки разгорелись, заплаканные глаза просохли, и через пару минут перед Добряковым уже
165
сидела прежняя Зина. Он, однако, это вряд ли заметил, поскольку явно и
целеустремленно пытался попасть носом в сложенные на столе руки.
– Эй, ты чего расслабился? – толкнула его Зина. – Нет, я еще не договорила.
Мы должны выработать совместную стар… стре… стратегию!..
– Я слуш-ш… - приподняв голову, промямлил Добряков.
– Закури и слушай.
Через силу он выпрямился и закурил. Сигарета и впрямь немного оживила
его. Смахивая пепел в пепельницу, но попадая почему-то в салат, он силился
смотреть прямо на Зину, но взгляд постоянно падал вниз, на стол. Так, мотая
головой сверху вниз, он и внимал рассказу Зины, отдававшемуся в его мозгу
глухой, тяжелой канонадой.
– Только ты ушел в магазин, позвонила Светка, ну, та подружка, про которую
я тебе говорила. «Все, говорит, Зинка, пропали твои денежки!» Меня как
молния расшибла. Чего, говорю, такое? А она: так, мол, и так, на имущество
твоего «Социального заказа», будь он проклят, наложен арест, а на ворюг на
этих заведено уголовное дело, чтоб им умереть и не встать. Та что, говорит, Зинка, плакали твои денежки! Она у меня вообще баба доброжелательная,
никогда в беде не оставит. Я, как услышала, обомлела вся. «Точно, -
спрашиваю, - знаешь?» А она: «Точнее некуда, по телику показывали!» Меня
в дрожь, думаю, с ума сойду. И тебя нет, как на грех! Все, думаю, не доживу, пока он явится. А тут еще Витька вернулся и давай на меня орать: зачем, мол, снова напилась? Я уже не выдержала – нервы на пределе, - наорала на него.
Он на меня, и пошло-поехало. Слава богу, ты пришел… С этим полегче…
Она налила еще стопку, выпила, закурила.
– Ну, чего молчишь-то? – еще раз толкнула она Добрякова.
Тот поднял осоловелые глаза, покачал головой, икнув, пробурчал:
166
– Непорядок!
– Ишь ведь, непорядок! – взвилась она. – Я, можно сказать, чуть не рехнулась
тут, а он – «непорядок». Непорядок еще ничего, мы все к непорядку
привыкли. А тут полный облом, крах, смерть! А он – «непорядок»… Э, да я
вижу, ты совсем в ауте. Стратегию вырабатывать когда будем?
– Стра… выбра… - бормотал невнятное Добряков, зарывшись головой в
скрещенные на столе руки.
– Витя! – закричала Зина.
На кухню вошел сын.
– Помоги-ка перенести его на диван в гостиной, пусть человек отдохнет
немного… И не смотри на меня так. Ты знаешь, у меня беда. Образуется все –
в рот не возьму, ты знаешь. Подхватывай его под левую руку, я справа…
Они перетащили Добрякова на диван, накрыли пледом. Витя вернулся в свою
комнату, Зина на кухню. И долго еще, пока водки не осталось совсем не
донышке бутылки, она все бранила и костерила «проклятых жлобов», куря
сигарету за сигаретой и развалившись на диванчике кухонного «уголка». А
потом, когда потянувшаяся за очередной стопкой рука бессильно упала на
стол, Зина и сама медленно сползла вниз, улеглась на диванчике, закрыла
глаза и уснула. Рука соскользнула со стола и, несколько раз колыхнувшись, повисла над полом…
* * *
Под самое утро Витя насилу растолкал Добрякова. Тот, промычав что-то под
нос, открыл наконец глаза.
– Мать ушла, - бросил Витя.
167
– Куда? – спросонья не понял Добряков
– К Петьке Волкову.
– А кто такой Петька Волков?
– Да ее бывший любовник, я же тебе говорил вчера.
– А зачем она ушла? – спросил угрюмо.
– Да кто ее знает!
– И не сказала ничего?
– Как не сказала! Тебя все пыталась разбудить. А потом говорит: «Ну какой из
него теперь стратег? Пусть спит. Схожу к Петьке, может, он что подскажет…»
– и ушла.
– Когда это было?
– С час назад. С тех пор я тебя бужу, только что добудился.
– А сейчас сколько?
– Половина шестого.
Добряков кое-как встал. На душе полыхал пожар. Он прошел на кухню,
откупорил бутылку пива и с наслаждением выпил. Закурил и позвал Витю:
– Где он живет, Петька этот?
Витя назвал адрес. Идти было недалеко – в соседний микрорайон. Добряков
выпил еще одну бутылку, третью сунул в карман куртки и вышел на улицу.
10
К дому Петьки Волкова идти надо было пять минут прогулочным шагом. Но
для Зины, проснувшейся от похмельной трясучки и сразу выскочившей в
168
будоражащую прохладцу весеннего утра, этот путь показался неимоверно
длинным. Она уже прошла добрую половину пути, как вдруг почувствовала
знакомую боль в бедре. «Дойду, нет?», - едва подумала она, как в суставе что-