Чтение онлайн

подошла к нему. Глядя на него сверху, она заметила заметно проступившую

лысину не его темени, едва прикрытую зачесанными наверх волосами.

«Ему сорок девять, мне двадцать два, - мелькнула мысль. – Ну и что? А

может, я люблю его?» - и она опустила голову и легко поцеловала его в глаза, которые он успел поднять навстречу ее движению. Бросив на ходу: «У тебя

ванная там?» и не дождавшись ответа, она вышла в прихожую, потом

забралась в ванну и подставила разомлевшее от выпитого тело упругим

горячим струям. А когда вернулась в комнату, от подбородка до ног укутанная

в огромное бархатное полотенце, с удивлением и одобрением отметила, что

Константин Генрихович успел перестелить постель и новая простыня манила

ее свежим крахмальным блеском.

А когда запрокидывала голову под его напористыми, умело торопливыми

объятиями, успела с удивлением подумать, дивясь собственной неведомо

откуда взявшейся раскрепощенности: «И куда тебя только несет, девушка?..

Он ведь сам сказал, что только в книжках бывает счастье… А это тогда что?..

Не знаю, пускай», - и закрыла глаза под жадными, ненасытными

поцелуями…

* * *

Весь тот день они провели вместе. Для начала приготовили роскошный обед.

Константин Генрихович показал Зине, как приготовить полюбившуюся ему в

Италии сырную закуску «Рафаэлло». Обошелся самыми скромными

продуктами: натер на терке плавленые сырки, добавил майонез и

выдавленный через пресс чеснок. Из получившейся массы сформировал

87

небольшие шарики, в каждый из которых поместил грецкий орех и оливку.

Размешал, дал Зине попробовать с ложки.

– Чудесно! – она раскрыла восхищенные глаза.

– Никогда не пробовала? – спросил профессор. – При желании можно из

самых элементарных продуктов, купленных в Москве, приготовить вот такое

чудо. Надо только включить воображение и вдохновение.

Зина с грустью подумала о маме, которой всю жизнь было, конечно, не до

вдохновения, а все ее воображение уходило на то, как с наименьшим для себя

риском угодить вечно пьяному мужу. Она вздохнула и попыталась отогнать

грустные мысли. Сегодня все-таки ее день, и он должен быть праздничным, нарядным!

Потом Швец попросил Зининой помощи в приготовлении апельсинового

пирога. Велел ее развести дрожжи в теплом молоке и оставить минут на

пятнадцать, добавив туда три чайных ложки сахара. А сам тем временем

готовил начинку: пропустил апельсины через мясорубку и добавил в

образовавшуюся массу полстакана сахара.

– Весь конек в том, чтобы апельсины прокручивать вместе с цедрой, - пояснял

он, крутя ручку мясорубки. – Тогда вкус становится особенным, острым,

пикантным. Ты скоро попробуешь и оценишь… Добавь-ка к дрожжам

маргарина, три желтка и муку. Все вон там, в правом шкафу.

Когда тесто поднялось, Зина замесила его, раскатала по небольшому

противню, сделав, по указке Константина Генриховича, бортики по краям.

– Вот так, все правильно, умница, - похвалил профессор. – А теперь оставим

это хозяйство в покое на полчаса.

88

За это время он смешал из яиц и сахара крепкую пену и капнул туда капельку

уксуса. Затем посыпал тесто крахмалом и переместил сверху

приготовленную начинку.

– Теперь, запоминай, заливаем все это взбитыми белками и ставим в

разогретую духовку. Ты заметила, что я несколько минут назад включил ее?

– Сколько ждать? – нетерпеливо спросила Зина. – У меня уже слюнки текут.

– Не так еще потекут, когда попробуешь! Минут через двадцать вытащим его

из жара и дадим остыть, а сами тем временем будем пить восхитительное

итальянское вино и закусывать сырными шариками.

Константин Генрихович вынул из холодильника бутылку привезенного из

недавней загранкомандировки вина и торжественно водрузил ее на столе.

– Я просто млею от этого вина, - сказал он. – Оно производится в области

Венето, это на северо-востоке Италии, из винограда сорта шардоне. Пьется

мягко, надо только смаковать каждый глоток, каждую каплю. Ну что,

приступим к трапезе? – и наполнил бокалы светло-янтарным напитком.

Зина взяла бутылку, прочитала на этикетке: «Natale Verga, Chardonnay del Veneto Frassinо, 1981».

– Это год производства? – спросила она.

– Да, разумеется, - кивнул профессор. – Прошлогоднее. Из ранних, молодых

вин. Вкус у него терпкий, ядреный. Попробуй, - и он поднес свой бокал к

бокалу Зины, слегка стукнул кромкой, так что раздался нежный, хрустальный

звон, и отпил небольшой глоток.

Зина отпила следом. Незнакомый, но оригинальный вкус приятно удивил ее.

Сырные шарики «Рафаэлло» придали букету дополнительной пикантности, и

вскоре Зина почувствовала, как приятная теплая волна поднимается откуда-то

89

из-под ложечки, мягкими перекатами подступает к горлу, к голове, слегка

туманит сознание.

– Знаешь, мне так легко, - слегка разомлев от выпитого, призналась она

Константину Генриховичу. – Хочется жить, улыбаться… Я ведь никогда не