Нумерат
Шрифт:
Воскресенье, 4-е апреля, 20:50
Невыносимо яркая вывеска с кроваво-красными буквами «Барракуда» освещала половину улицы и практически всю парковку перед двухэтажным зданием ночного клуба. Денис глянул на часы – скоро девять вечера. Через десять минут откроется клуб. Именно там Денис ожидал встретить Арсения Макарова, который вряд ли пропустит воскресную вечеринку.
Пару месяцев назад Макаров Денису все уши на волейболе прожужжал про эту «Барракуду». Что, мол, у него там свои договорённости и его пускают, не оглядываясь на то, что ему ещё нет восемнадцати. Причём Арсений не только сам заявлялся в клуб, но и тащил с собой одну из многочисленных своих воздыхательниц. Каждый раз – новую. Денис тоже как-то попытался попасть в «Барракуду», но у него, в отличие от болтуна и балагура Макарова, договориться с охраной не вышло.
Пристроившись на краю парковки, там, откуда хорошо просматривались парадные двери клуба, Денис наблюдал за проходившими мимо людьми. Сам же в это время размышлял, всё ли он понял правильно, того ли человека принял за четвёртого легионера, не теряет ли он сейчас впустую драгоценное время. До конца дня осталось всего три часа.
Денис покопался в кармане куртки, по привычке вынул мобильник и бессмысленно уставился на экран. После разговора с Пифагором телефонные номера близких, друзей и знакомых исчезли, все аккаунты были удалены, доступ в интернет перекрыт, ни одно приложение не работало. С сегодняшнего дня телефон мог служить лишь замысловатым прямоугольным фонарём.
С тяжким вздохом Денис вернул гаджет в карман. Теперь даже Вике не позвонить, не узнать, как у них с Асель дела. Он за них беспокоился, ведь девчонки остались ждать в подъезде соседнего дома, у мусоропровода. Да уж, местечко ещё то, но им было не до выбора. Не тащить же их с собой караулить Макарова у клуба. Асель в пижаме и тапках точно устроила бы тут фурор.
Среди толпящейся у входа в «Барракуду» молодёжи мелькнуло лицо одноклассника. Кажется, это был Костя Привалов. Он слонялся с другом возле клуба, явно с намерением туда попасть. В голове тут же возникла идея – а не проверить ли слова Пифагора о том, что никто из бывших знакомых и не вспомнит теперь Дениса.
– Эй, Костя! – окликнул он одноклассника и, стараясь не прихрамывать на ушибленную ногу, направился к Привалову.
Тот обернулся, но на приветствие не ответил.
– Ты чего здесь делаешь? – с максимальным дружелюбием поинтересовался Денис.
Одноклассник покосился на товарища, стоящего рядом.
– Твой знакомый?
– Не-а, – мотнул тот головой.
Денис протянул Косте руку.
– Решил в «Барракуде» затусить?
– Ну да… А мы знакомы? – Костя с недоумением уставился на Дениса, но руку всё же пожал.
С горечью осознавая, что слова Пифагора оказались правдой, Денис натянуто улыбнулся, пробормотал:
– Э-э… извини… Кажется, я в темноте тебя с другом перепутал… – и поспешил ретироваться.
Да уж, ситуация не из весёлых. Выходит, теперь Тимошина Дениса Павловича не существует ни для одноклассников, ни для телефона, ни для регистраторши в больнице. Денис Тимошин существовал лишь для трёх товарищей по несчастью.
Неужели и отец его не вспомнит? От этой мысли закололо где-то в районе сердечной мышцы. Денис не мог смириться с тем, что никогда больше не увидит отца, не поговорит с ним, что какой-то другой парень сейчас притворяется его сыном. Денису нестерпимо захотелось побеседовать с этим «отпрыском координатора» и задать ему пару прямых вопросов.
Из-за угла ближайшего продуктового магазина вывернула парочка. Денис тут же узнал Арсения. Под руку с ним степенно вышагивала барышня – короткая юбчонка, сапоги, туго обтягивающие ногу почти до самых колен, кожаная косуха, еле прикрывающая пупок. Ну и, конечно, полномасштабный боевой раскрас: красная помада, кажущаяся в отблеске фонарей почти чёрной, а вместо век – сиреневые круги, больше похожие на синяки.
Спутницу Арсения Денис опознал не сразу. Где-то секунд через тридцать внимательного разглядывания.
Это была Наташка Егорова из 8-го «Б». Когда-то она сохла по Денису, в чём часто признавалась ему на переменах. Тогда он ясно дал понять, что не нуждается в её навязчивом обществе, после чего стал для Наташки заклятым врагом, подлецом и сволочью. На Егорову, признаться, ему было наплевать, но всё же зачем она сегодня так обезобразилась, непонятно.
Предвидя непростой разговор с ничего не подозревающим и беспечным Макаровым, Денис решительно направился наперерез хохочущей парочке.
– Арсений, погоди! – громко позвал он.
Парочка продолжала идти, не сбавляя шага.
– Эй, Макаров! – опять окликнул Денис.
На этот раз Арсений притормозил и удивлённо уставился на Дениса.
– Тебе чего?
Денис почувствовал прилив облегчения, понимая, что Макаров его узнал.
– Я поговорить хотел, есть минута?
Арсений бросил многозначительный взгляд в сторону разодетой подружки.
– Прости, друг, сейчас времени нет. Занят немного… Сам понимаешь.
Наташка разглядывала Дениса с горячим интересом. Тому даже не по себе стало, будто у Наташки не глаза, а рентгеновский аппарат. Захотелось спрятаться за ширмой.
– Это кто? – шёпотом вопрошала Егорова у своего кавалера. – Новенький, да? Почему я его не знаю?
– Здрасьте, прибыли, – усмехнулся ей Арсений. – Ты, чё, Наташка? Свою бывшую любовь не узнала?
– Да иди ты, дурак! Я его впервые вижу!
– Брось притворяться, Натаха. Я же всё понимаю.
Наташка злобно вращала глазами, переводя взгляд с Арсения на Дениса и обратно.
– Да пошли вы оба! Идиотку из меня решили сделать? – Она повернулась к Макарову. – Отправляйся вместе со своей «Барракудой» в…
– Э-эй, притормози-ка, детка! – нервно рассмеялся Арсений. – Зачем отношения выяснять сразу? – Он перестал смеяться и с раздражением глянул на Дениса. – Ты чего припёрся? Решил мне вечер испортить? Или тебя серая мышь бросила? Ну, та, что в нелепой шапке ходит, потому что природа её нормальными волосами не наделила…
Короткий, но сильный удар не заставил себя ждать. Кулак угодил в район нижней челюсти Макарова. Тот отшатнулся к стене магазина, Наташка взвизгнула и принялась причитать: «Ребята, ребята, только не надо драться».