Новоселье
Шрифт:
— Миточка, — Лидорчик крайне плохо притворился грустным, — Наариэль Тарноэр хотел с тобой попрощаться. Он думал попрощаться утром, но раз ты уже проснулась…
— Нет! Куда!? Тут только надежда появилась, а он!.. — Я даже не заметила, как обрела способность поднимать голову. — А ну, давай его сюда!
Короедовна вздохнула в моём сознании:
— Я же говорила. Этот маг держался в вашем мире только на силе магии и воли. Отпусти его. Ему давно пора уйти.
— Ничего подобного! — Заорала я вслух. — Лидорчик! Немедленно зови его к нам! — и мысленно взмолилась: — Карнэль, ну помоги! Помоги мне уговорить его хотя бы попробовать. Разве можно так просто сдаваться!? Я боюсь, что не смогу уговорить правильно. А ты сможешь!
— Уступай доминанту. И, кстати, твой милый мальчик-то тут причём? Звать никого не надо. Ты кричишь так, что маг уже здесь. А от твоих криков перестали призывно петь какие-то ночные животные. Судя по всему — водные.
— Лягушки, что ли квакать перестали? Они земноводные. А что такое доминанта, которую я должна уступить?
— Миточка, детка, уступи владение телом, так понятнее? Я твой голос изменять не буду, так что поддерживай тональность сама. Поработаем в паре. А потом непременно покажи мне существ-лягушек.
Упасть не встать! Сейчас как бы «я» буду убеждать Наариэля, что он необходим в этом мире, а потом… ыртыть меня об колено драмзерхом, я должна буду как-то обосновать своё желание идти ночью в камыши ловить лягушек. Хотя… если я хочу сойти за начинающего учмага, то придурь мне по штату полагается. Попробую не ударить лицом в камыши. В грязь я вчера вечером наударяла предостаточно, так что это уже необязательно.
Ещё бы спросить у лягушек, как правильно поддерживать тональность.
Наариэль удивил меня ещё раз и явил свой образ, пронизанный каплями дождя. Нереально прекрасен! Не отпущу!
Короедовна тоже удивила. Её уговоры оказались даже более заковыристыми, чем завлекалочки моего дяди, когда он подбивал меня в очередной раз что-нибудь «попробовать» и «испытать». Синяя Дама так профессионально давила прекрасному Тарноэру на мораль, что ей стали подпевать не только лягушки, но и Нифса. Даже Лидорчик поддакивал в процессе и подскакивал в коляске, рискуя вывалиться. (Подвигов было обещано море).
Финал аргументации звучал сногсшибательно. Меня саму проняло, несмотря на то, что я подоплёку мыслей Короедовны знала, в отличие от наивных слушателей. Хотя… не могу не признать — ни единым словом Карнэль не солгала. План эксперимента выглядел потрясающе. И что-то мне подсказывает, что его воплощение не за горами…
Если изложить монолог Синей Бабушки кратко, то получилось бы жестоко, но верно: Наариэлю всё равно терять нечего. (Раствориться душой в мировой гармонии всегда можно успеть). Не получится сотворить оболочку — так, не получится.
А в случае благоприятного исхода эксперимента, он получит тело, как две капли воды похожее на прежнее. Тогда гадкий маг-некромант заработает трясучку, нервную чесотку и заикание, встретившись сразу с двумя живыми «Наариэлями», не ожидая в гости даже одного. (Мы же непременно догоним Короеда и вместе пойдём мстить Подлому Разделителю!)
Если эксперимент по воссоздания точного образа пойдёт криво, и усилиями девочки-недоучки народится монстр с душой эльфа, то гадкому некроманту всё равно не поздоровится. Потому что Страж-защитник отправится пугать врага своим монстуозным обликом и нарываться на очередное «Заклятие разделения», чтобы расстаться с жутким телом.
Кстати, вариант с попаданием под заклятие «ещё раз» можно повторять много-много раз. До бесконечности. И изводить некроманта новыми мерзкими личинами, до тех пор, пока истерзанный бессмертными кошмарами враг не самоубьётся или не свихнётся. А ведь и правда — может с ума сойти, замаявшись гадать, что за секрет такой у Стражей Синей Вязи, что никакие заклятия правильно не работают, а только чудовища всё время в гости ломятся… М-да… некроманты просто с моим будильником не знакомы, мир его луже… Отвлеклась.
На изложенном Бабушкой сюжете можно десяток героических баллад сочинить, что, по-моему, и явилось весомым аргументом. (Лидорчик пообещал сочинить двадцать). А в процессе вечного мщения, глядишь, практика дорастёт до теории, и приличный телесный облик всё-таки получится. Надежда умирает последней.
Наариэль, как всякий эльф, сдался на перспективе беспрерывного самопожертвования. Ой, каким изящным кивком он выразил согласие «не растворяться в мировой гармонии» и содействовать своему возрождению! Эхх… Нормальный человек понадеялся бы на первый вариант — с удачным исходом. Но зато, как он близко ко мне придвинулся! И даже его фантом стал плотнее, переливаясь дождевыми каплями… Спасибо, бабулечка! С твоей помощью я ему очень понравлюсь. Точно-точно.
До утра ещё оставалось полночи, и несмотря на моё желание немедленно приступать к исполнению замысла, Короедовна заявила, что без приличной лаборатории метаться нет смысла. А искать её надо в городе, но не ночью же. Всё в том же Меронге — кладезе расписных половников. Город моей судьбы — не иначе. То-то я в него всё время возвращаюсь.
Маг Синей Вязи заверил, что ещё на пару недель его упорства и силы хватит, чтобы не рассеяться, не раствориться и продержаться. Но лучше уж перестраховаться и не возвращаться к домой. Не тянуть с экспериментом.
Лаборатория… Двигаться дальше к границе, значит — совсем отрываться от цивилизации. Чем ближе к границе — тем меньше будет шансов получить в своё распоряжение чистую ёмкость для воды приличной формы. Не в бочке же прекрасному эльфу новое тело выращивать. Ладно, пусть жители Меронга будут ещё раз (третий уже, везёт им) осчастливлены нашим визитом.
Короедовна культурно кхмыкнула мне в мозг, намекая, что долг платежом красен. Согласна. Её счастье, что я не боюсь ни мышей, ни лягушек.