Новоселье
Шрифт:
— Тогда так, — скомандовала магически мощная бабушка, — отправляйся на ложе, — (залезать в кисель, как я поняла), — слияние произведём здесь и отправимся в твою оболочку уже вместе. Кто вести будет?
— А… Вы, наверное? — Я же не знаю, как там с правилами приличия-то. Может, надо уступать главную роль старшим?
— Младшая, я буду тобой гордиться, если ты меня сама проведёшь. Тело — твоё, и я только воспользуюсь приглашением. Не более.
Уффф… Так бы сразу и сказала. Надо сдать зачёт по межмировому брожению. Жаль, забыла хлебнуть дрожжей на дорожку.
— Приглашаю. С удовольствием. Попробую.
— Удовольствия не обещаю, — загадочно ухмыльнулась почти совсем моя бабушка и начала разоблачаться.
Гм. Я же вполне приличная девушка в теле её внука. Не стоит наблюдать за таким интимным действием. И вообще — «моё дело — кисель».
Короедовна, не прекращая развязывания и расстегивания, торжественно выплыла из комнаты, а я попыталась залечь в «ложе», которое казалось ещё более неудобным, чем узкое сидение коляски. Выныривать-то просто. А попробуйте самостоятельно утонуть в плотной на вид субстанции! Ырбуц, что ж я такая мнительная-то? И ленивая. Табуретка, подчиняясь моему желанию, сама на своих четырёх ножках доставила меня к каменной ванной. Только через бортик перевалить осталось…
Справиться с задачей мне помогла одна очень и очень приятная мысль. Карнэль мне непременно поможет с воплощением нового тела для Наариэля. Если уж она не поможет, то — никто не справится. А тогда… от Наариэля Тарноэра останется только моя память и его тело, в котором живёт Короед. Будет очень грустно, но я буду знать, что использовала все возможности. Но…
Но в любом случае, Короеда-то мы догоним. Держись, синебрюхий! Такой подставы, как тайный визит «бабушки во мне», он точно не ожидает, пополам его драмзерхом!
Как только я раскрылась в ответ на лёгкое давление и почувствовала почти привычное соседство другого разума, всё-таки не утерпела и спросила:
— А что значит «ракшасс»?
— В твоём мире — Драконы, в нашем — Ракшассы. Нас называют по-разному, но это не важно. Не отвлекайся!
Уже не отвлекаюсь. И даже уже чувствую тревогу Нифсы. И что-то ещё…
О! Что-то! Нет — кто-то! Лидорчик мне всю шею слезами намочил. А чего так тихо плачем? И по какому поводу?
Тяжкая ноша
Права была Карнэль, когда не обещала мне удовольствия. Оказывается, соседство такого мощного мага создаёт, мягко говоря, дискомфорт. Надеюсь, что только на первых порах.
— Да, потерпи немножко, — успокоила новая родственница и тактично замолчала.
Потерплю, хотя впечатление такое, как будто у меня в голове валун величиной с гору. И как будто я эту шибко отягощённую голову вообще с места сдвинуть не смогу. Никогда.
— Лидорчик, — прошептала я, с трудом двигая челюстью, — ты чего опять сырость разводишь?
— А как же я?! — Совершенно не в тему всхлипнул «прынц». — Ты… ради него… — хитрый сын советника, несмотря на расстройство, умно пропустил «чего я там «кого-того» ради». — Но, ты здесь! — Снова всхлипнул Тонна Эля, подтверждая и без того очевидный факт, и полез обниматься.
Таак! Вот только этого сейчас и не хватало. И ведь не скажешь же ничего вслух. Душа Наариэля, она же — душа. Туманный фантом может быть рядом или не быть, а душа-то его может сидеть прямо у меня за ухом. В отличие от Короеда и Лидорчика, я магов чувствовать не умею.
— Концентрация силы мага у водоёма, — ненавязчиво отрапортовала Короедовна, так, как будто мы были на военных учениях, — охват территории его силы почти касается нашей зоны. Отгораживаю. Объясняйся с суженым, но шёпотом. Звук гасить не буду, а то этот водник меня почувствует.
Сильна бабулечка! Странно, прямо как от врага шифруемся. А разве Наариль мне враг?!
— Пока нет. А там посмотрим, — совсем запутала меня Синяя Дама.
Ладно, пока так пока. Приму к сведению.
— Лидорчик, тихо! Давай ухо ближе, посекретничаем.
Вам когда-нибудь затыкали рот ухом? Вот и мне раньше не затыкали. Не удержалась. Фыркнула прямо «в-туда».
— Ой, Митавиа-а, — совсем как на тренировках в Академии обиженно заныл Тонна Эля.
Короедовна снова нарисовалась со сведениями:
— Маг сдвинулся дальше в водоём. Хорошее воспитание.
В её голосе мне послышался смешок с намёком. Понятно. Наариэль решил, что у нас с Лидорчиком тут… А что у нас тут, кстати? А у нас тут всё ещё ночь, моросящий дождик, поднятый кожаный верх коляски, Нифса, обнимающая мои коленки, и сопящий прямо мне в ухо сам Лидорчик. Значит, утро пока не наступало. Сколько же я «летала»? Часа три, что ли? Как будто вечность прошла. Вот, что значит нервы.
А семьдесят второй потомок опять пошёл на приступ:
— Мита, я очень… я очень…
Это — не дело. Сейчас целоваться полезет, печёнкой чую.
Пришлось нащупывать ухо Лидорчика, благо мои руки в отличие от головы вполне шевелились, и подтягивать расстроенного жениха поближе:
— Мы не одни! Я вернулась с Карнэль… — как там правильно? Ырбуц, сложнее, чем «Лидортонниэль» выговаривать. Но попытаться надо. — С Карнэль'тэор'…таргал ниир… Караен эр'гарх. — Справилась! — Меня снова двое, чтоб ты знал. Поздоровайся с дамой и веди себя прилично, а то Короед очень расстроится, если узнает, что ты приставал к его бабушке в моём теле. Попридержи руки, ладно?
Но Лидорчика даже зубодробительный титул Короедовны не смутил:
— А в щёчку можно поцеловать? — Прошептало неумное остроухое, приняв факт наличия во мне очередного подселенца, как нечто вполне нормальное.
Короедовна прокомментировала:
— Мммм, какой умненький мальчик! Прелесть! Давай, я его сама поцелую.
Ээээ, нет уж, зачем зря обнадёживать?
— Лидорчик, в щёчку можно. Но только в щёчку!
Нахал. Расцеловал в обе щеки. Хотя, я не могу поспорить с тем, что щёчек у меня — две, и меня тоже — две. А целовать бабушку в щёчку вполне допустимо. Она же теперь почти и моя бабушка. Логика! Как у дяди.