Новогодние волки

– Дедушка, расскажи историю.

– Спи, сорванец. Поздно уже для историй. Завтра – великий день. Отдыхай.

– Ну де-е-еда, ну пожа-а-алуйста.

– Так и быть. Одну историю. Расскажу я тебе сегодня, пожалуй, про…

– Мою любимую! Можно? Мою любимую!

– Хорошо! Только лежи спокойно. Не ёрзай. Так вот…

Как-то раз, в самый канун Нового года, деревенский кузнец Николай собрался в лес за ёлкой. Дождавшись, когда дети уснут, он оделся потеплее, обнял жену, схватил топор и лыжи и вышел из дому. Ёлку д'oлжно было найти не простую, а самую стройную, пушистую и высокую, чтобы не стыдно было у кузницы поставить и всей деревней возле неё праздник справить.

Подпоясался Николай, сунул за ремень топор, закрепил лыжи на меховых сапогах и направился в лес.

Предновогодний вечер выдался морозным. На небе ярко мерцали звёзды. Круглая жёлтая луна освещала путь, вырисовывая на снегу длинные сизые тени деревьев. Николай бродил по лесу вот уже несколько часов, но подходящей ёлки так и не сыскал: эта мала, та кривая да жидкая. Тогда решился Николай пойти туда, куда деревенский люд сроду не хаживал.

– В запретный лес! Да, дедушка? Он же в запретный лес пошёл? Правда?

– Правда, правда.

– Вот глупый! Деда, а почему он заранее днём в лес не сходил, ёлку не приглядел?

– А мне почём знать-то?! Может, работы много было накануне праздника, а может, сюрприз деревенским хотел сделать. Он же единственный кузнец на всю округу, а работа у кузнеца, сам понимаешь, не из лёгких. Чего стоит только… Что такое? Чего пихаешься?

– Деда, не отвлекайся. Дальше, дальше рассказывай!

– Ну так и не отвлекай! Дальше…

Всё дальше и дальше уходил кузнец в запретный лес. Вдруг видит, далеко, на прогалинке, подходящая ёлка-красавица стоит. Обрадовался кузнец, побежал, под ноги не глядит да и сверзился в сугроб – зацепилась лыжа о ветку кустарника. Выкарабкался кое-как, голову поднял, а ёлки и след простыл.

Что за диво!

Глядь, а ёлка на другой полянке, за овражком!

Неужто заплутал?!

Спустился Николай в овраг, оттуда бочком вскарабкался на пригорок, глядь – снова нет ёлки.

Что-то тут нечисто!

Испугался кузнец и ринулся обратно по своим следам прочь из дикого лесу. Бежит, торопится. Дышит тяжело, горячо. Вот до родной деревни уж рукой подать. И вдруг – что за чудо! Прямо перед ним высится ёлка. Широкая, стройная, густая – загляденье просто. Дивится кузнец: «Как же я сразу её не заприметил? Вот и следы мои, в двух шагах от неё. Ну да ладно». Отцепил Николай лыжи, воткнул в сугроб, топор достал и побрёл к ёлке, чуть не по пояс в снег рыхлый проваливаясь.

Но не успел он сделать и трёх шагов, как ёлка колыхнулась, крутанулась, и увидал кузнец пред собой огромную страшную волчью морду. Волк размером с трёх быков! Зубы оскалены, глаза голубым светятся, а вместо шерсти пушистые еловые ветки топорщатся. Волк как зарычит! Мужик на спину повалился и завопил со страху…

– Это ты! Это был ты, дедушка! Правда же?! Правда?

– Правда! – Дед улыбнулся и ласково лизнул малыша.

– Ты был тем волком! Представляю, как мужик перепугался! Барахтался в снегу и визжал: «Помогите!», «Спасите!». Вот умора!

– Хе-хе! Что правда, то правда, вид у него был презабавный: глаза на выпучку и орёт дурниной. Шапка в снег свалилась, мокрые волосы вздыбились. Кхе. Да. Напугал я его – век помнить будет. Рычу ему: «Как ты посмел в наш лес с топором ступить?», а тот лишь рот разевает, хрипит беспомощно и глазами вращает. Так… о чём я? А! Ну так вот…

«Как посмел ты ступить в наш лес с топором?» – закричал чудовищный волк. Кузнец со страха лепечет что-то про детей, про праздник. Сел тогда волк, гордым спокойным взглядом смерил мужика. «Не боись, – говорит, – рассказывай всё по порядку!»

Николай немного успокоился и дрожащим голосом поведал волку о празднике, что «Новый год» зовётся. О том, что ждут его все от мала до велика, подарки готовят, песни-стишки разучивают, украшения мастерят, лакомства заготавливают на неделю. И о том, что ну никак нельзя справить праздник этот, не нарядив ёлку новогоднюю.

Призадумался волк. Прищурил глаза голубые и говорит, мол, будет тебе, мужик, ёлка на праздник, но взамен и вы, люди, будете нас, волков, в этот праздник кормить до пуза. А в лес запретный с топорами больше ни-ни!

На том и порешили. С того дня каждый Новый год приходят вечером в деревню еловые волки. Людской народ украшает их гирляндами, игрушками. И сидят волки на улицах без движения, шеи вытянув, словно и впрямь ёлочки лесные, пока детишки вокруг хороводы водят, песни поют да веселятся. А когда дети усталые по домам разбредаются, уносят еловые волки в запретный лес мешки с гостинцами для волчат своих.

Люди же в запретный лес больше не ходят, зверей не беспокоят, деревья не калечат.

– Дедушка, а когда я новогодним волком стану? Смотри, как я сидеть умею!

– А ну, лечь! Мал ещё, сорванец! Какой из тебя новогодний волк? Снегом присыпет, так и не видно будет.

– Дедушка, ну пожалуйста! Хоть во дворе у кого постою!

– У Чернолапа клянчи, а не у меня. Как он решит – так и будет. А теперь – спать! Утро вечера не дряннее. – И дед заботливо укрыл Рычуна седым хвостом.

Старый тетерев, нахохлившись, поёживался от мороза на макушке высокой сосны. Вздремнуть бы. Да только как тут уснёшь! Галдёж, вопли, суета. Тетерев вытянул шею, чтобы разглядеть меж отяжелевших от снега сосновых лап, что за кавардак внизу творится.