Норма
Шрифт:
Норма была старой, с почерневшими, потрескавшимися краями. Николай наклонил банку над тарелкой. Варенье полилось на норму.
Тесть в третий раз заглянул из коридора, вошел и, заложив худые руки за спину, покачал головой:
— Значит, вареньицем поливаем?
Николай прошелся тягучей струёй по последнему темно-коричневому островку и поставил банку. Кирпичик нормы полностью покрылся вареньем. Вокруг него на тарелке расплывалась вишневая лужица, сморщенная ягода медленно сползала по торцу.
— В пирожное превратил, — узкое лицо тестя побледнело, губы подоб-рались. — Как же тебе не стыдно, Коля! Как мерзко смотреть на тебя!
— Мерзко — не смотрите.
— Да я рад бы, да вот уехать некуда от вас! Что одна дура, что другой! Как вы надоели мне! Ты посмотрел бы на себя!
Николай отделил ложкой округлившийся уголок, сунул в рот. Варенье поползло по образовавшейся ложбинке. Тесть оперся руками о стол:
— Ну она дура, она не понимает, что творит. Но ты-то умный человек, инженер, руководитель производства! Неужели ты не понимаешь что делаешь? Почему ты молчишь?!
— Потому что мне надоело каждый месяц твердить одно и то же.
Николай отделил кусочек побольше:
— Что я не дикарь и не животное. А нормальный человек.
— А я, значит, — дикарь? Животное?!
Николай спокойно отправил в рот очередной кусочек:
— Вы, Сергей Поликарпыч, зря нервничаете…
— А что ж мне делать прикажешь, а?! Спокойно смотреть на вас?!
— Ну а чего переживать-то зря?
— Как это — чего?! Как это — чего?!
Николай улыбнулся, жуя норму:
— Да успокойтесь а, ну что в самом деле…
Лицо тестя побелело, губы затряслись.
— Ты вот что, ты не дерзи мне! Слышишь!! Я тебе в отцы гожусь! Ишь, взял манеру разговаривать!
Медленно жуя, Николай хмуро смотрел на него:
— А чего такого-то?
Трясясь и дергая головой, тесть судорожно дотянулся кулаком до края стола, ожесточенно застучал:
— Я… управу на тебя найду, найду! К начальнику твоему пойду, к Селезневу! Хулиган! Издеватель!
Николай недовольно мотнул головой:
— Слушайте, идите отдохните, успокойтесь…
— Я тебе дам, успокойтесь! Я тебе покажу, успокойтесь!!
Тесть надвигался на него, дико тараща глаза.
Николай громко хлопнул ладонью по столу:
— А ну вон отсюда! Вон!!!
Тесть вздрогнул и испуганно попятился к двери.
— Вон! Пшел отсюда! — Николай угрожающе выпрямился.
Тесть попятился и исчез за дверью.
Сидящие в луже голуби поднялись от наехавшего грузовика, пролетели над головой Купермана.
Грузовик обдал водой стоящий на обочине запорожец и свернул за угол.
Куперман двинулся вдоль запертых ярмарочных павильонов. Только что прошел дождь. Ярко размалеванные стенки были мокры, с шиферных крыш капало. Возле пивного ларька толпились несколько человек.
Один из вспорхнувших голубей покружил над ларьком и сел на крышу. Куперман свернул, прошел метров сто и оказался на набережной. Кругом тянулся мокрый асфальт, проезжали редкие машины. Прохожих не было. Куперман приблизился к каменному парапету и, облокотившись на него, посмотрел вниз.
Вода была свинцово-серой, чувствовалось, что скоро стемнеет. Мелкая рябь покрывала реку.
Куперман оглянулся. Никого.
Он быстро вытащил из кармана завернутую в носовой платок норму, сильнее наклонился и незаметно выпустил ее из платка вниз.
Коричневый брикетик плюхнулся в воду, скрылся, потом всплыл.
Куперман снова оглянулся, высморкался в носовой платок и не торопясь пошел по набережной.
Проехал молоковоз и две легковых машины.
Куперман свернул в аллею, поднял пожелтевший кленовый лист и побрел, разгребая ботинками мокрую листву.
На набережной остановилось такси, вылезли девушка с парнем.
Парень махнул таксисту, тот быстро развернулся и покатил.
Девушка забралась на парапет, выпрямилась. Спутник схватил ее за руку:
— Упадешь, ты что!
— Не бойся.
Балансируя, она двинулась по парапету.
— Ну, Лид, ты циркачка просто… — парень рассмеялся. — Смертельный номер!
— Впервые на арене, — девушка сняла с головы вельветовую кепочку, помахала ей. — Зрителей со слабыми нервами просим покинуть зал…
— Непревзойденная канатоходка! Танец маленьких лебедей под куполом цирка! На проволоке!
Девушка расхохоталась, парень схватил ее ноги:
— Слезай, а то нырнешь. Она глянула вниз и сощурилась:
— Смотри, что там…
Парень снял ее с парапета, перегнулся.
Внизу плавала, терлась о гранит разбухающая норма.
— Кирпичик какой-то. Лень…
— Слушай, да это же норма.
Лицо парня стало серьезным,
— А как же она здесь?
— Не знаю. Может, потерял кто.
— Не может быть.
— Черт его знает. А может, сволочь какая-то выбросила.
— Ты думаешь?
— А что! Вон в газете писали — один тип в урны выбрасывал. Завернет в бумагу — и в урну.
— Ничего себе. Лень, а может, утонул кто, а?!
— Как?
— Да так! А норма всплыла!
— Да что ты. Глупости.
Парень разглядывал норму:
— Знаешь, надо б сказать милиционеру.
— А где ты найдешь его?
— Проезжали когда, на перекрестке стоял.
— Ааааа. Точно. Это ж рядом, пошли.