Чтение онлайн

Единственным достоинством жены, если быть справедливым, можно было считать только ее восхитительное присутствие в его постели, но беременность лишала его и этого удовольствия. Спать рядом с желанной женщиной и не иметь возможности дотронуться до нее… Кэл стал раздражительным, как перегревшаяся на солнце змея.

— Нам нужно нанять приходящую прислугу, — сердито заявила Нора, отбросив с лица непричесанные волосы. Ей некогда даже следить за своей внешностью, со злостью подумал Кэл. Едва ли теперь мисс Марлоу можно было назвать утонченной красавицей. Но и это бы не так злило Кэла Бартона, если бы его жена могла готовить съедобную пищу.

— Мы не можем позволить себе прислугу на мою зарплату, — солгал Кэл. — А свои деньги, насколько мне известно, ты потратила на французскую шляпку в городе, когда ездила к доктору.

Нора покраснела. Но ей так понравилась эта шляпка, и она так захотела порадовать себя хоть чем-то. Однако Кэл прав, покупка шляпки была совершенно бессмысленной.

— Извини, — пробормотала Нора.-Я привыкла покупать все, что мне хочется.

— Теперь с этой привычкой придется покончить, — резко ответил Кэл. — Начиная с этого дня, прежде чем потратить хоть один цент, спроси у меня, можем ли мы себе это позволить. Понятно?

Нора посмотрела на мужа. Неужели возможно одновременно так любить и так ненавидеть одного и того же человека. Она стиснула зубы.

— Пока я была богатой женщиной, ты не осмеливался так разговаривать со мной! — взорвалась она.

— Разве? — Кэл многозначительно посмотрел на жену. — Кем бы ты не была раньше, теперь ты — жена ковбоя на ранчо, деньги зарабатываю я и я ими распоряжаюсь.

Нора стояла, тяжело дыша, чувствуя, как болит у нее натруженная спина, ноют руки и ноги от непривычной работы. Если бы у нее оставались силы, она схватила бы тяжелый чугунный утюг и размозжила бы ему голову.

Должно быть, Кэл заметил воинственное выражение в глазах жены, потому что губы его растянулись в легкой улыбке. Но минутой позже он натянул на себя подпаленную рубашку и с подчеркнуто недовольным видом отправился на работу.

День Благодарения наступил и прошел. По настоятельной просьбе тети Элен, Кэл согласился присутствовать на семейном праздничном обеде, за что Нора была очень благодарна мужу. Но эта кратковременная передышка мало помогла молодой женщине. На следующий день ей пришлось снова начать борьбу с яйцами, которые растекались у нее в руках и мясом, в котором было огромное количество костей. Нора чувствовала себя и выглядела ужасно, ее хрупкое здоровье начало ухудшаться в результате непривычной физической работы.

Неожиданно она простудилась, но заставила себя встать с постели, чтобы приготовить завтрак для Кэла. Ее усилия ни к чему не привели. Бросив презрительный взгляд на то, что жене удалось приготовить, Кэл стремительно вышел из дома и направился в барак рабочих, чтобы поесть вместе с ними, бормоча себе под нос, как глупо было с его стороны жениться на женщине, не умеющей вскипятить воду.

Нора немедленно выбросила плоды своего труда в ведро. У нее самой аппетит пропал совершенно, так что ни отдых, ни питание явно не были достаточными. Чувствовала она себя очень плохо.

Молодая женщина совсем перестала готовить, довольствуясь овощами, хлебом и кусочками мяса, которые ей украдкой приносила переживающая за кузину Мелли.

Если Кэл что-то и замечал, он не показывал вида.

Это выглядело очень благородно, но Нора не верила ни одному слову. Она считала, что Кэл просто старается избегать ссор, которые вспыхивали между ними буквально не из-за чего. В результате плохого самочувствия нервы молодой женщины не выдерживали, вспышки гнева скрывали ее неудовлетворенность и беспокойство. Нора ненавидела сцены, но ничего не могла с собой поделать. Кроме того, она очень боялась, что лихорадка свалит ее с ног. Что ей делать, когда Кэл узнает правду и поймет, как долго она обманывала его, что взвалила на его плечи дополнительное бремя?

Все эти дни Кэл старался не смотреть на жену, как будто ее вид причинял ему боль.

И на самом деле ему больно было смотреть на Нору. Молодая женщина не осознавала, какой хрупкой она выглядит, и как создавшаяся ситуация отражается на ее здоровье. С каждым днем чувство вины мучило Кэла все больше. Он переехал в барак на самом деле для того, чтобы освободить жену от кухни и домашних хлопот, с которыми ей так трудно было справляться.

На уик-энд Кэл собирался съездить в Бомонт, чтобы проверить, как идут дела у Пайка. Он уже серьезно подумывал о том, чтобы по возвращении отвезти Нору в Эль-Пасо. Ему было стыдно так обращаться с женой. Каждый раз, когда он смотрел на нее, хрупкую и подавленную, его мучила совесть, что он заставляет Нору вести жизнь, к которой она совершенно не приспособь лена.

Прежде Кэл хотел научить мисс Марлоу ценить людей не по их социальному положению, но теперь он уже Не испытывал подобных амбиций. Его выводило из себя неумение Норы вести дом, но это было вполне объяснимо. Находиться же рядом с желанной женщиной и не иметь возможности обладать ею выводило Кэла из себя куда больше. Когда он вернется из Бомонта, ему нужно будет сделать то, что он давно должен был сделать и прекратить испытывать ее. Hope и так уже досталось.

Нора нисколько не удивилась, когда в пятницу после обеда Кэл снова собрался уезжать. О своих таинственных делах муж так ничего и не рассказал ей. Hope даже не пришло в голову досаждать ему своими недомоганиями, болями в спине и меньше всего предупреждением доктора. Отчуждение и неприступность мужа пугали ее, казалось, он постоянно чем-то озабочен. Нора старалась напоминать себе, что до тех пор, пока Кэл не переехал в барак для рабочих, он был добр к ней, старался не обращать внимания на подгоревшую яичницу, даже на ужасное печенье, которое по-прежнему не получалось.

Кэл появился дома в пятницу после обеда только для того, чтобы упаковать дорожную сумку. Он ни слова не проронил по поводу аккуратно уложенных чистых рубашек, которые Hope удалось, наконец, отгладить сравнительно сносно. Молодая женщина научилась пользоваться тяжелым чугунным утюгом, опуская его прежде на какую-нибудь рогожку или мешок из-под муки, а затем уже на рубашку. Больше она не прожигала на белье дырок и не оставляла желтых подпалин.

Вид чистых отглаженных рубашек заставил Кэла почувствовать себя виноватым. Можно было представить, сколько времени пришлось потратить Hope, чтобы суметь так хорошо выгладить белье.