Ном
Шрифт:
Даниель сжал кулаки и подскочил к настоятельнице. Та отшатнулась и выставила вперёд локоть. Даниель выдернул из её руки портфель, вынул оттуда прозрачную папку со своим именем на стикере и бросил портфель Норме под ноги.
– Будем считать, что из гостиницы я съехал. Это я забираю.
Даниель едва узнал собственный голос, так он сипел и дрожал. Лицо плохо слушалось, противно подёргивалось, а глаза набухли.
– Надеюсь, никогда вас больше не увижу. Если спросят обо мне, придумаете что-нибудь. Меня усыновили, нашлись родители, я умер в вашем подвале… мне всё равно. Ciao!
Даниель поместил папку подмышку и зашагал прочь. Он нащупал в кармане ключ от чердака и ускорил шаг.
В мастерской все о чём-то спорили, но замолкли при его появлении.
– Где ты был так долго? – спросила Лиза. Получилось чуть строже, чем вопрос, заданный из любопытства, – Мы уже в полицию собрались, не знали, где тебя искать.
– Там бы и встретились.
Даниель сел в углу и рассказал историю сегодняшнего дня. Когда он закончил, Лиза пожала плечами:
– Зато теперь ты свободен. Когда-нибудь сможешь найти своих родителей и спросить, как всё было на самом деле.
– Как он их найдёт, если даже не знает, как их зовут? Не знает, как его самого зовут, – сказал Вито, который слушал, расхаживая взад-вперёд.
– Его зовут так, как мы его зовём, этого достаточно. В жизни часто случаются вещи, вероятность которых настолько мала на всякий трезвый взгляд, что когда они случаются, их принимают за чудо, но они всё-таки случаются. Просто мы не можем сейчас сказать, как и когда Даниель найдёт ответы, но он их найдёт. Потому что вопрос уже был задан, – сказал Карл, который смотрел в небо через окно в крыше и помешивал лапшу, залитую кипятком.
Когда Даниель положил перед Эриком документы, тот их пролистал, встал и пожал ему руку.
– Буду рад тебя чему-нибудь научить. Но, по правде говоря, здесь все учатся сами, а я только помогаю.
Даниель расплылся в улыбке.
– Мне подходит. Только, ведь я ещё школу не закончил.
– Закончишь. Я всё устрою.
001000
– Это обязательно?
Даниель изобразил страдание. Лиза проводила контрольный осмотр и никак не могла решить, что важнее, удобство или элегантность, поэтому то ослабляла, то затягивала галстук на его шее.
– Без галстука тебя не примут всерьёз.
– Если этим там важнее, что болтается у меня на шее, им лучше сходить на неделю моды. Выступать за бумажку сомнительной ценности, которая ни о чём не говорит. Что за формализм?
– Показывать свою работу важно. Мы все для этого много работали, но защищаться сейчас тебе. Сделай это не для бумажки. Для нас, для Эрика, для меня, – Лиза затянула галстук потуже, потом притянула за него Даниеля и чмокнула в губы. – На удачу.
Даниель зашагал к кафедре. Первый ряд перед ним занимали члены учёного совета, все остальные были предоставлены любопытствующим. Экран за его спиной показывал название презентации – «Универсальная платформа адаптивных роботов». Вито видно не было. Надеясь выступить свидетелем потерпевшей стороны, присутствовал человек в рясе с торжественным лицом и полуприкрытыми глазами. Вдруг ему повезёт, и он увидит, как наука покушается на то, что подмяла под себя религия? Составит потом кляузу куда следует.
– Уважаемый учёный совет и все, кому интересно сегодняшнее мероприятие, хочу представить вам свою часть работы, которую я выполнил в группе профессора Эрика Вакса во время работы над проектом в области эволюционной робототехники…
На экране замельтешили графики, формулы и схемы. Даниель прочитал страницу заготовленного выступления и глянул в зал. Кто-то теребил любимый гаджет, кого-то сморило в попытке вникнуть в презентацию, в учёном совете царило дружеское благодушие напополам с безразличием.
– Да, вы правы, скука смертная, – Даниель стащил с себя галстук. В зале раздались смешки и облегчённые вздохи. – Вся формалистика изложена в работе, с которой учёный совет уже имел возможность ознакомиться. Остальным будет интереснее, если я покажу что-нибудь вживую. Лиза, принеси сюда наших друзей, пожалуйста.
Одну за другой Лиза вынесла три конструкции, которые напоминали что-то среднее между различными животными, детскими игрушками и конструктором Лего. Одна напоминала паука, вторая змею, третья радиоуправляемую машинку.
– Моя коллега, – Даниель махнул в сторону Лизы, – занимается в группе профессора Вакса роботами с изменяемой структурой. Я как-то вгляделся в то, что она делает и подумал, а что если все эти конструкции могут управляться по единому принципу, одним и тем же контроллером вместо того, чтобы для каждого создавать подходящий только ему?
Даниель снял контроллеры с «паука» и «змеи», оставив его только у «машинки». Зал оживился. На экране появилось окружающее пространство, каким его видела машинка. Даниель поиграл манипулятором, отдавая роботу команду переместиться. Машинка послушно задвигалась, как будто за рулём у неё находился микроскопический, но очень ловкий водитель.
– У моего внука есть похожая игрушка, – седой синьор из первого ряда потыкал в воздухе несгибающимся пальцем, – Что в ней такого особенного?
– Даниель улыбнулся, выключил машинку, выдернул из неё контроллер и воткнул в «паука». После включения «паук» немного помедлил и принялся выделывать забавные коленца, расправляя каждую из восьми ног, вращаясь вокруг себя по всем осям, как припадочный. Карта пространства на экране поплыла. На ней стали медленно исчезать одни участки и появляться другие.
– Что сейчас происходит? Прокомментируйте, – попросил тот же синьор из первого ряда. Он находился ближе всех к образцам и как будто опасался, что «паук» может выйти из-под контроля, и тогда ему первому достанется.
– Представьте, что вы очнулись в чужом теле, совершенно не похожем на то, к которому привыкли. Вам нужно с ним познакомиться, понять его возможности. Он калибруется. Откалибруется, затихнет.
И действительно, через несколько минут «паук» успокоился. Даниель поигрался с параметрами на экране и нажал «исполнить». Робот встал на четыре конечности, победно вскинув в воздух четыре оставшиеся.