Ночные грезы
Шрифт:
Джордан вновь почувствовала желание уткнуться в чье-то плечо и облегчить душу слезами. Лучше всего, если бы рядом были родители. Или Фиби. Ведь именно они когда-то поддержали ее, не дали ей сломаться после несостоявшегося замужества.
Но на этот раз бежать за помощью было не к кому. У нее не осталось никого.
Никого, кроме этого почти незнакомого ей человека.
– Мне нужно не просто ваше слово, Бо, – услышала Джордан собственный голос. И вдруг выпалила то, что давно уже вертелось у нее в голове: – Мне нужна ваша помощь!
Часом позже, отъехав от дома Джордан, Бо посмотрел на светящиеся часы на приборном щитке машины. Была уже почти полночь. Он внезапно почувствовал острый укол вины за то, что не смог остаться. «Ничего, – успокаивал он себя, – Джордан и Спенсер в безопасности – по крайней мере до утра. А завтра будет видно».
Завтра он вернется.
Он дал ей слово.
То, что Джордан попросила его о помощи, застигло Бо врасплох. Ее беззащитность, это умоляющее выражение прозрачных зеленых глаз… словом, он не смог устоять. И пообещал, что сделает все, чтобы им помочь, еще даже не зная толком, что от него требуется. Впрочем, это уже не имело значения.
– Вы не можете вернуться утром? – попросила Джордан, – Пожалуйста… уйти из дома вместе со Спенсером я не могу. А оставаться с ним совсем одна я просто боюсь.
Бо молча кивнул. Он тоже боялся за нее – так боялся, что даже вызвался переночевать на диване в гостиной. Но Джордан решительно отказалась. В глубине души Бо почувствовал облегчение. После всего, что ему пришлось пережить за последние несколько часов, он должен был уехать. Ему нужно было какое-то время, чтобы спокойно обо всем подумать.
А подумать стоило о многом. Похоже, он вляпался во что-то серьезное. Жизнь Спенсера и в самом деле висит на волоске. Оберегать его, заботиться о нем, да еще после такой трагедии, – страшная ответственность. И одновременно тяжкая задача, особенно для надломленной горем женщины.
– Я обязательно приеду, – пообещал он.
– Спасибо. Вы единственный, кто знает… и единственный, с кем я могу об этом поговорить. Надо же решить, что все-таки делать. А мне не у кого даже совета попросить.
Совета?! У кого – у него?! Так ведь он и сам не знает, что делать! Только подсознательно чувствует, что к властям за помощью обращаться не стоит.
В конце концов, после долгих споров они договорились, что с утра пораньше обсудят все еще раз. Бо рассчитывал, что к тому времени в голове у него прояснится.
Всю дорогу до дома он беспрерывно зевал и страшно боялся задремать прямо за рулем. Однако забравшись в постель, очень скоро обнаружил, что слишком устал и возбужден, чтобы спать.
В голове был полный сумбур. Бо никак не мог избавиться от мыслей об этом мальчике, который потерял сразу и мать, и отца. Не давала ему покоя и вставшая перед Джордан дилемма.
В какой-то момент он даже не выдержал: рывком сел, спустил ноги с постели и едва не кинулся к машине, чтобы вернуться назад, к Джордан.
Единственное, что удержало Бо от этого безрассудного шага, была мысль о том, что уже слишком поздно. Если он в такой час, да еще после всего, что случилось, постучит к ней в дверь, то добьется лишь одного – перепугает Джордан до смерти. Оставалось только надеяться, что сейчас она спокойно спит, набираясь сил после всех волнений. Да и ему было бы неплохо как следует выспаться.
Завтра им обоим предстоит трудный день.
Ночь, словно ленивая улитка, медленно ползла к рассвету. Бо беспокойно вертелся в кровати, прокручивая в голове детали того, что предстоит сделать. Для начала придется съездить в офис. Лучше всего прямо с утра – доделать то, что еще не сделано, и в первую очередь проект Андреа Макдафф. Что же касается вторника… Бо тяжело вздохнул. Ничего не поделаешь, видимо, долгожданный отпуск придется теперь немного отложить. Все взвесив, Бо решил, что сейчас, пожалуй, ему не следует уезжать из города. «Нельзя же в самом деле бросить на произвол судьбы Джордан со Спенсером, – сердито подумал он, – когда они так отчаянно нуждаются в помощи!»
Какое-то время они еще стояли у Бо перед глазами – женщина и маленький мальчик. Потом он вдруг как будто стал уплывать куда-то и сообразил, что засыпает. Последней мыслью Бо перед тем, как сон окончательно сморил его, было, что скорее всего он принял на себя роль защитника и покровителя задолго до того, как постучал в дверь дома Джордан.
Трясущимися пальцами Джордан набрала телефонный номер.
Узнать его оказалось до смешного просто: она позвонила в справочную, сказала оператору имя и фамилию, потом название города, и все – теперь она может покончить с этим раз и навсегда!
Один гудок… другой… третий…
Чего-то в этом роде она и ожидала.
«К тому же сейчас ведь уже далеко за полночь», – вспомнила Джордан.
Наконец на том конце провода чей-то заспанный, недовольный голос хрипло пробормотал в трубку:
– Алло!
Джордан откашлялась.
– Это Курт?
– Да.
Легкий щелчок, будто он повесил трубку.
– Алло! Курт! – снова повторила она, на этот раз громче.
– Да, да, говорите. – Теперь в голосе мужчины слышалось легкое нетерпение.
– Это Джордан Карри.
Молчание.
– Подруга Фиби, – добавила Джордан. И услышала, как он ахнул в трубку.
– Джордан?! – потрясенно повторил он.
Джордан ответила не сразу.
Ее слуха вдруг коснулся еще один тихий, почти не слышный щелчок. «Наверное, Курт задел провод», – решила она.
– Я услышала о Фиби, – начала Джордан. И голос у нее пресекся. Больше она ничего не смогла сказать.
– Знаю. Кошмар какой-то… – Голос Курта звучал хрипло и обреченно.
– Курт, как ты думаешь, кто убил Фиби и Рено? – спросила Джордан.