Чтение онлайн

– Твоего отца, кажется, звали Джо?

– У тебя хорошая память, – перебила его Мелани. – Но… он был мне не родной отец.

Даррел некоторое время неотступно смотрел на нее, не проронив ни единого слова.

Тем временем Сьюзи с Кевином, усевшись на диване в кают-компании после интервью, даже не пытались скрыть, что откровенно подслушивают их разговор. Роберт с Дианой уединились в одной из кормовых кают и, забыв обо всем на свете, затеяли какую-то новую любовную игру. Оттуда доносились звуки поцелуев. Эрни занял привычное место возле телевизора, и к нему присоединилась Тоуни. Позади них стоял Диллон, демонстрируя перед телекамерой фотографии своих детей. Канди уселась в кресло и принялась обрабатывать пилкой ногти. Из носовой каюты донесся могучий храп Джерри; Харриотт тоже отправилась туда, объяснив, что по телевизору начинается показ какого-то нового сериала.

– Не знал об этом, – наконец сказал Даррел. Мелани носком спортивной туфли чертила невидимую линию на гладком полу. Она слегка повернулась, и Сьюзи пришлось напрячь слух.

– В любом случае все кончено, – ответила она. – Джо умер пару месяцев назад. Врезался на своем трейлере в дерево на обочине трассы. Пьянство не довело его до добра.

– А твоя мать? – спросил Даррел. – Она ведь умерла, когда тебе было лет десять-одиннадцать, не так ли?

– Двенадцать, – поправила его Мелани, но к горлу уже подступил комок.

– Кто же тебя потом растил?

– Не будем об этом, – шумно выдохнув, ответила она. – Послушай, я ведь спросила, как твои дела. Каковы мои, ты и сам можешь легко догадаться. – Она открыла один из встроенных шкафчиков, взяла стакан и наполнила его водой из массивной пластиковой канистры. – Почему тебя так разозлил репортер?

– Да так…

– О, я догадалась! Ты хочешь, чтобы я излила тебе душу, а как только дело доходит до тебя, ты становишься нем как рыба. – Она поставила стакан на стойку.

Даррел бросил взгляд на работающих неподалеку телевизионщиков. Теперь центральной фигурой их репортажа была Синди Райт.

– Просто Томми Блантон стал затрагивать чересчур личные темы, – объяснил Даррел.

– Знаю, – сказала Мелани и кивнула в сторону Сьюзи и Кевина.

Даррел улыбнулся. Жестом он пригласил ее зайти за перегородку и уединиться на камбузе.

Уайт смотрел на нее, и в его взгляде сквозило нечто большее, чем обыденное любопытство. Странно, будь на его месте другой мужчина… Их разделяло всего несколько сантиметров, и внезапно она почувствовала, что перед ней не прежний Даррел Уайт, школьный друг и соперник, а… привлекательный мужчина.

– Послушай, здешняя атмосфера действует на всех нас как-то непривычно, – проговорила она. – Давай забудем о нашем разговоре.

– Может, нам стоит продолжить разговор попозже, когда наши отношения…

Мелани рассмеялась.

– Отношения? Даррел, но я же тебя знаю. У тебя никогда не было серьезных отношений. Ты, словно заядлый курильщик, ни за что не расстанешься со своими законными двумя пачками в день, даже если это скоро загонит тебя в гроб.

– То есть я не могу иметь серьезных отношений с женщиной? – нахмурился он. – Не могу полюбить?

– Даррел, у тебя ведь даже нет постоянного одеколона, не то что женщины! – воскликнула Мелани. – Я ведь знаю тебя много лет. Подумай сам: тебя ведь ни один твой друг или знакомый не назовет человеком, склонным или хоть мало-мальски годным для женитьбы. – Она вскинула голову. – Впрочем, так ты гораздо счастливее остальных.

Даррел нахмурился, а взгляд потемнел.

– Вижу теперь, что ты знаешь меня хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Даже слишком. – И, не говоря больше ни слова, удалился на камбуз и, разложив на столике свежие газеты, принялся перелистывать их.

Мелани вспомнила, что взяла с собой несколько детективов. Достав из сумки одну из книг, она присела на край кушетки. Но сосредоточиться на чтении не удалось: она то и дело вспоминала потемневшие глаза и странное замечание, которое Даррел отпустил напоследок.

С тем же успехом можно было пытаться заснуть на кровати, утыканной гвоздями. Безуспешно проворочавшись с час на койке в задней каюте, он уступил свое место Джерри, которому выпала десятка. Наивный, он надеялся разделить свое ложе с Мелани!

А сейчас приходится довольствоваться местом на прохладном и жестком полу, пусть даже и устланном ковролином, в узком пространстве между двумя кожаными диванами в кают-компании. Организаторы, конечно, позаботились о многом, только забыли предусмотреть побольше одеял и подушек. Естественно, они ожидали, что участники будет потихоньку выбывать из игры, и именно к этому все и шло. Однако двенадцать оставшихся на данный момент участников держатся стойко и сдаваться не собираются.

Особенно Мелани. Даррел, несмотря на тесноту, едва замечал других участников. С момента их последнего разговора она не выходила у него из головы. Что бы он ни делал – наливал ли себе стакан сока, ел ли фрукты или читал газеты, – он думал лишь о ее шелковистой коже, которую Мелани намеренно продемонстрировала, оттянув ворот своей футболки. Она ловко поддразнила его. Под бюстгальтером ее кожа наверняка окажется еще более нежной…

Закрывая глаза, он постоянно видел перед собой дерзкий взгляд Мелани и оголенное плечо со спущенной бретелькой бюстгальтера. Вместо дерзкой и неуступчивой девчонки, которую он без конца дергал за косу, он обнаружил перед собой прелестную умную молодую женщину, и это открытие поразило его. Как будто он ступил на неведомую и запретную территорию, границы которой Мелани тщательно оберегала.

Мелани права, и спорить с ней на этот счет бессмысленно. Он сродни изголодавшемуся гончему псу. Всю свою жизнь он охотился за женщинами и почти каждую умудрялся заманить в свои сети. В юности и ранней молодости они сами липли к нему, к тому же его смазливая рожа часто красовалась в спортивной рубрике местной газеты. Один раз его даже сфотографировали вместе с мэром Рокленда, после чего Даррел Уайт сделался кумиром всех местных красоток.

К окончанию школы Даррел уже в совершенстве овладел мастерством обольщения. Он знал, как правильно держать плащ девушки, когда она его надевает, чтобы невзначай задеть и погладить плечо. Он умел так поцеловать девушку при первом свидании, чтобы оставить ее неудовлетворенной и желающей большего. Он умел выждать после романтической встречи и позвонить лишь тогда, когда измученная тоской девушка уже почти теряла надежду. В таком случае она, объятая счастьем, уже была готова на все. Он знал все эти хитрости и последние пятнадцать лет успешно и безошибочно ими пользовался. Но с Мелани… Черт возьми, с Мелани все иначе. За месяцы, прошедшие со смерти жены Гленна, Даррел начал смотреть на женщин новыми глазами. Психолог объяснил бы это менталитетом близнецов. Возможно, Даррел каким-то образом перенял мировосприятие своего брата, и оно стало определяющим в его жизни. Как бы там ни было, но в одночасье он понял, что жизнь брата обрела гармонию, когда рядом с ним неотступно находилась любимая женщина. И хотя теперь она навсегда покинула Гленна, у него остались добрые воспоминания и любовные письма – ощутимое доказательство их любви, которая, оказывается, была намного глубже, чем предполагал Даррел.