Чтение онлайн

Я еще раз оглядел поместье… бывшее поместье, его больше уже не было, город — полгорода тоже уже не существовало — и пошел к пролому в стене, сделанному большой повозкой, словно таран прошедшей через четырехметровую стену. Все тело страшно болело: ребра (похоже, два или три ребра сломаны), голова (по ней пришелся удар обломком стены) — болело все так, что я не мог сосредоточиться и понять, что же именно болит больше всего. Заставил себя ковылять, все дальше и дальше уходя по дороге, по направлению из города.

Идти было трудно, нужно было преодолевать завалы из деревьев, повозок, обломков домов — иногда приходилось делать крюк, чтобы обогнуть завалы мусора. Вот это я постарался! Теперь империи ничего не стоит захватить город, после таких-то разрушений. Покопался в себе: мучает ли меня совесть? Убедился — нет, не мучает. Против меня была открыта война — я ответил, как мог. Не надо было меня трогать, моих близких. Это как Содом и Гоморра — за грехи жителей ответил город.

«Ты уподобляешься Богу, Витя? — спросил я себя с горькой усмешкой. — А почему нет? Если он всеведущ, то ничего не происходит без его ведома, и это наказание городу неспроста. Ладно, хватит рассуждать о теологии и своем месте в этом мире — раз уж остался жив, надо двигаться к пещере гномов!»

И я поковылял дальше, морщась от боли и не позволяя себе упасть и забыться где-нибудь под кустом…

Сколько часов я шел — уже не помню, все слилось в сплошной кошмар. Удивляюсь, что я вообще смог найти вход в пещеры. Было уже светло, время — за полдень. Последние сотни метров я преодолел, шатаясь, падая, снова поднимаясь, — на одном упрямстве. Помню, что я ударялся головой о камни, деревья, мое лицо превратилось в сплошную кровавую маску, наконец передо мной оказалась каменная стена… чьи-то сильные руки подхватили меня, открылся темный проем.

Дни болезни помню плохо — меня переворачивали, вливали какие-то жидкости внутрь, потом ко мне кто-то подошел, и я услышал голос:

— Выйдите все! Оставьте меня рядом с ним!

Я почувствовал зуд во всем теле — зудело так, что я стал вертеться на месте, и тяжелая ладонь пришпилила меня:

— Лежи, не дергайся, скоро пройдет!

В глазах прояснилось, и я увидел перед собой старого-престарого гнома с седой бородой, похожего на персонаж из какой-то сказки: бочкообразное тело, борода чуть не до полу, морщинистое широкое лицо и ярко-голубые глаза, больше приличествующие молодому человеку, чем такому замшелому пню. Я улыбнулся своим мыслям и сказал:

— Привет. Вы кто?

— А ты не догадался, что ли? Лекарь я, конечно… — ворчливо сказал гном. — Вроде на кормилицу не похож! Или похож? Давно на себя в зеркало не смотрел… — Он усмехнулся, я тоже. — Раз смеешься, значит, поздоровел, вовремя успели твои друзья. — Гном хмыкнул и поднялся на ноги. — Скажи им спасибо — мои услуги недешево стоят. И пришлось тащиться за сто верст, а я это терпеть не могу. Мне хотелось посмотреть на человека, который снес полгорода своих родичей, — вот и поглядел.

— Они не родичи мне… — Я нахмурился, на меня сразу нахлынули картины произведенных мной разрушений. — Они убили моих родичей, а я воздал по заслугам.

— Ну, родичи или не родичи — тебе решать. Кстати, ты никогда не думал, чтобы заняться лекарским делом? Я слышал, ты своего товарища вылечил… — Гном взглянул на меня из-под нависших бровей.

— Нет, я слабый лекарь… да и нет у меня желания этим заниматься. Спасибо вам за помощь.

— Как знаешь. Я не всех подряд приглашаю в обучение, смотри, подумай! — Гном открыл двери и вышел из помещения.

Тут же дверь открылась снова, и ворвалась толпа: Бабакан со своей мамашей, Каран, — их было не так много, но они так шумели и толпились, что казалось, будто тут собрался целый город. «Квартира» сразу, казалось, заполнилась до отказа — меня подняли и усадили на кровать. Я был еще слаб, руки слегка тряслись при малейшем усилии. Матушка Бабакана стала вливать мне в рот из большой деревянной ложки бульон и запихивать кусочки мяса — я решительно отбился от ее услуг и стал есть сам.

Внезапно меня охватило страшное чувство голода, наверное, организм потратил очень много сил на восстановление, теперь надо было их восполнять.

Шли дни. Незнакомый гном-лекарь полностью исцелил меня от физических повреждений — вот только от моральных травм никто не мог меня спасти. Мне все время виделись тетушка Мараса и Амалон, Катун и погибшая девушка, я снова и снова рвал себе душу самобичеванием и самокопаниями — по известному русскому обычаю. Тело восстанавливалось, но кто мог мне вылечить душу? Часто мы разговаривали с Караном, неотлучно находившемся при мне. Окружающие как будто опасались, что я спячу и начну творить что-то непотребное. Он мне рассказывал о гномах — все, что узнал за это время из разговоров с Бабаканом и другими.

Бабакан, оказывается, был рудознатцем — этим и зарабатывал себе на жизнь. Время от времени он уходил в глубь гномьих разработок и исследовал горы на предмет нахождения рудных жил и всякой всячины, необходимой для нужд горного народа.

Не все кланы гномов жили в горах — если клан Бабакана был добытчиком, разработчиком месторождений полезных ископаемых, то имелись также кланы переработчиков и кузнецов. Эти виды деятельности считались основными у гномов — хотя они еще и неплохо охотились. Вот только, в отличие от эльфов, гномы ничего не сеяли и не выращивали — максимум собирали.

За сотни тысяч лет сосуществования рядом гномы и эльфы составили некую структуру, неосознанно придя к своего рода симбиозу, как это назвали бы земные ученые: гномы — технологическая составляющая структуры, эльфы — сельскохозяйственная. Эта структура оказалась очень эффективной, и, возможно, мои оценки по поводу сотен тысяч лет сосуществования были неверными: жизнь этих народов текла медленно-медленно, так что речь могла идти и про миллионы лет.

У меня имелись подозрения, что так называемые люди также являются одной из ветвей, отделившейся от этих разумных существ в процессе эволюции, — слишком уж были похожи люди и эльфы, и если бы не заостренные уши и большие ярко-зеленые глаза эльфов, отличить их от людей было бы невозможно.