Нирвана для чудовища
Шрифт:
Карина, добиравшаяся сегодня на работу пешком, неприязненно покосилась в правую сторону. Взгляд ее безошибочно нацелился на директорский автомобиль. Громадный внедорожник блестел на солнце отполированными боками. Блатной номерной знак. Тонированные стекла, наличие которых прощают даже местные представители власти. Все круто!
Карина вздохнула и, повернувшись к стоянке спиной, устремилась к входу в офисное здание. Вот чью машину она сожгла бы недрогнувшей рукой. А еще лучше, если бы на водительском месте сидел сам хозяин. И она понаблюдала бы за его агонией и, может, даже сняла на мобильный.
– Тьфу, ты! – поплевала она через левое плечо, поругав себя тут же. – Нельзя! Нельзя…
Нельзя опускаться до его сволочного уровня. Нельзя превращаться в чудовище, коим являлся их генеральный директор – Мельников Валерий Сергеевич. Это ему уничтожить человека – что комара прихлопнуть. Она-то не такая! Чего она тогда так разошлась в своих мстительных мыслишках?!
Охранник на вахте многозначительно посмотрел на часы – она опаздывала на восемнадцать минут – и тут же полез в ящик за регистрационным журналом. Карина со вздохом выложила перед ним сто восемьдесят рублей. У охраны каждая минута стоила десятку. Иначе настучит, иначе оштрафуют, а это куда больше, чем эта ничтожная сумма.
– Проходите, – вежливо улыбнулся он, убирая журнал обратно.
– Где все? – Она уже бежала вверх по лестнице.
– Босс на служебной машине поехал в аэропорт встречать гостей. Остальные на местах.
Слава богу!!! Чудовище отсутствует!!! Если бы он ее хватился, не помогли бы никакие деньги. Он бы поставил ее столбом посреди своего кабинета минут на двадцать, принялся ходить вокруг и вкрадчивым мерзким голосом стал бы читать ей нравоучения, заводясь и распаляясь. Закончил бы как обычно:
– Раздеваешься или увольнение, Кариночка?
И она раздевалась, мерзкая грязная девчонка! Раздевалась прямо посреди рабочего дня, посреди его кабинета, расположенного в центре здания, которое располагалось в центре города. Раздевалась и превращалась в мерзкую грязную девчонку. В такую, которая ему нравилась.
Чудовище отсутствует, стало быть, сегодня вечером ее не будет тошнить от самой себя. И не придется принимать ванну, высыпав в нее пачку соды и пачку морской соли, объясняя мужу, что это для похудания. На самом деле ей казалось, что только это помогает ее телу отмыться. Что делать с душой, она не знала!
– О! Ты снова опоздала! – мяукнула Оля, несимпатичная девушка, сидевшая лицом к двери в их кабинете.
– Тсс! – Карина приложила палец к губам и выразительно посмотрела на стены.
Она давно подозревала, что чудовище их прослушивает. И смеялась над версиями о его невероятных мистических способностях угадывать мысли своих подчиненных.
Оленька то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла, но продолжала допрашивать ее с беспечной улыбкой счастливого юного создания:
– Ты чего сегодня опоздала? Муж не разбудил?
– Машина сломалась, – едва слышно ответила Карина, шмыгнув за свой стол в углу. – Бросила на трассе, добиралась автостопом.
Все знали, что они живут за городом в большом красивом доме, выстроенном на деньги, взятые в кредит. И кредит этот погашает Карина, потому что у мужа временные трудности с работой. И поэтому Карина ездит на старом автомобиле, регулярно ломающемся и подводящем ее в самые неподходящие моменты. И поэтому опаздывает так же часто, как ходит на работу, то есть почти каждый день.
Знало об этом и чудовище. И чудовище совершенно не волновало, что Карина сколько опаздывала, столько и задерживалась на работе, и что она отрабатывала сполна и даже больше! Его не волновало, оно просто этим пользовалось.
– Купи ты себе приличный автомобиль, – верещала Оля, между тем доставая из ящика лак для ногтей и пилочку. – А мужика своего гони к чертовой матери! Тоже мне, добытчик! Сидит на шее жены уже полгода и в ус не дует!
– Второй год пошел, – рассеянно поправила ее Карина, перебирая бумаги на столе. – Слушай, товарный отчет не видела? Он вот тут…
– Так Валерий Сергеевич заходил, забрал, – снова с улыбкой ответила Оля, взбалтывая флакончик с лаком.
– И меня спрашивал? – Карина все еще надеялась, что он приходил до девяти утра.
– Конечно! – сделала круглыми глаза Оленька.
– А что конкретно говорил? – севшим голосом спросила Карина, все еще надеясь, что сегодня пронесет, что сегодня не до нее, что у того просто вопросы по отчету.
Не пронесло!
– Он сказал, что, как только он приедет из аэропорта, ты должна будешь сразу к нему прийти.
– А учредитель?
– Ой, да нужно ему сюда ехать! – фыркнула Оленька, брызнув слюной на только что накрашенный указательный пальчик. Поморщилась. – Он сразу в свою резиденцию поедет наверняка. А уж завтра… Завтра будет вынос мозга!
«У кого как», – хмыкнула Карина про себя. У нее этот вынос мозга и растление души начнется уже сегодня.
– Хотя, знаешь, Кариночка. – Оленька растопырила пальчики правой руки, помотала в воздухе ладошкой. – Я бы с радостью позволила ему выносить себе мозг. Такой мужчина-а-а…
– Какой?
Она перестала ее слушать, поддерживала разговор из вежливости, полностью переключаясь на работу.
– Не то, что мой парень! – вдруг выпалила Оленька и брезгливо сморщила носик. – Терпеть не могу! И Валерий Сергеевич тоже еще… тот фрукт…
И она тоже! И ее не минула чаша сия, с жалостью глянула на молодую девушку Карина. Ее тоже уложил на свою грязную койку похотливый монстр. Интересно, что он делает с ней? То же, что и с Кариной, или у него для нее припасены другие игры? Она хотела снова приложить палец к губам, предусмотрительно призывая девушку к молчанию. Но потом передумала. Оленька уже брякнула лишнего. Если прослушка сегодня в их кабинете установлена, Оленьке несдобровать. Либо уволит, либо заставит отрабатывать хамство.