Чтение онлайн

Нет уж! Лучше я решу за всех. Командир все-таки.

Машка моя - самая лучшая на свете, зачем ей умирать. Я-то свое пожил уже, много успел, а она молодая совсем. Плохо ей будет, конечно, без меня. Зато останется жить... и, может быть, найдет, наконец, свое счастье".

– С детства мечтал, - неожиданно для самого себя произнес Жека вслух, когда-нибудь повторить вслед за героем одного старого фильма: "Оказывается в любви главное - не задумываясь, отдать жизнь за другого. Интересно попробовать".

"Вот и выпало попробовать. За Машку. Она намного лучше меня, у нее все впереди. Да и Дим - парень что надо, правильно будет, если он останется жить".

Жека стиснул в руке подаренную Машкой безделушку - подвеску из морской раковины, сглотнул комок в горле.

Умирать не хотелось. Только другого выхода-то нет.

"Простите меня, Машка, и ты, Дим, прости... Вам будет больно, но вы поймете. Потом.

Где же здесь эти чудные острые скальпели?"

Жека принес Машку в лабораторию. Полежи, сказал, не двигайся только рана откроется, а я сейчас вернусь, сбегаю в медбокс, и вернусь. Залатаем, будешь, как новенькая.

"Что-то долго его нет. Хороший он человек, Жека. Сам в крови весь, а в первую очередь обо мне думает. Как же я его люблю! Он самый добрый на свете... ласковый, самый лучший, он не должен умереть! Лучше уж я... Ради него я готова на все. Я существо никчемное, меня не жалко.

Что я умею? Только нырять горазда, из костюма даже в городе не вылезаю. Да таких тысячи! А Жека - один, самый-самый! Они с Димом справятся... восстановят станцию, и все опять станет, как раньше. Только без меня... Жеке будет, конечно, больно, зато он останется жить. Долго-долго".

Она поднялась, несмотря на головную боль, сунула в автоклав шприц. Потом поставила перед собой на столик жекину фотографию (вырезала тайком из "Сайентифик обсервер"), открыла шкаф с реактивами. Что бы такое смешать? Чтобы быстро и не больно?

Руки действовали сами, автоматически.

Странно, но ей почему-то вспомнился тот день, когда Жека, как обычно стремительный и неистовый, ворвался к ней, подхватил на руки и закружил.

"Решили, Машка! Решили, понимаешь!" - восторженно кричал он.

"Да что случилось, объяснили толком!"

"РАН дал добро на станцию. Наш проект принят!"

Неожиданно Жека остановил свой неуклюжий хоровод, взвесил Машку на вытянутых руках, заглянул в глаза и серьезно спросил:

"Поедешь со мной?"

Машка стукнула его кулачком по плечу...

"Отпусти, медведище! Раздавишь!"

"Скажи, поедешь или нет - тогда отпущу!"

"Да, куда ты без меня. Пропадешь ведь".

Пискнул автоклав. Машка вздрогнула. Ну, вот и готово. Надо торопиться, пока Жека не вернулся. Он все поймет сразу, постарается помешать, шприц вырвет, а то и чего доброго захочет то же самое сделать для нее... Нет уж. Ему она умереть не даст.

Всю свою жизнь Дим считал себя эгоистом, думал о себе, о своих проблемах, карьере. А вот сейчас решил сразу и бесповоротно - пусть ребята остаются.

"Лишнего, меня то есть, уберем, тогда им, голубкам воздуха хватит. Они друг друга любят, все у них впереди. А я всю жизнь был один, стоит ли продолжать? Да и зачем? Хватит, Дим, покоптил воздух. Ребятам он нужнее".

Без подсказки решил, словно только и ждал такого момента. Жил ради него одного...

"Черт знает, какая-то подростковая чушь в голову лезет! Про подвиги думаешь, а Дим? Брось, просто встань и сделай хоть раз в жизни что-то настоящее. Как? Да проще простого! Спустится на два уровня вниз в рабочую зону - идти недалеко, хорошо, а то как бы не передумать по дороге...

Потом сам себя всю жизнь ненавидеть будешь".

Но почему-то он все никак не мог заставить себя встать. Если решил надо делать быстро, пока Жеке не пришло в голову какой-нибудь общий сбор учинить или еще что. Тогда уж не до подвигов будет.

Как он, оказывается, тяжел, этот первый шаг в никуда...

"Ну, почему, почему в книгах все так просто!"

В рабочей зоне было пусто и спокойно. Карминовым глазком пульсировал аварийный сигнал, мерцала водная гладь бассейна, бросая на стены холодные голубые блики. В углу снулой рыбиной покачивался скутер.

"Помудрю со своим аквалангом - и вся недолга. Даже больно не будет, просто засну навсегда..."

Дим стащил со стеллажа акваланг, отсоединил регенератор. В неверном свете аварийки желтые цилиндры баллонов казались темно-рыжими, почти коричневыми. Как машкины волосы...

"Она неплохая девчонка, конечно, только больно неприступная. Одному Жеке в рот и смотрит, ловит каждое слово. Невдомек бедняжке, что нужна она ему, как рыбе зонтик. Он ее сюда притащил только потому, что привык к ней, так и сказал однажды... мне без нее, мол, работается плохо. Ага, как же. Жека и трубку привез с той же целью - хоть на станции курить и нельзя.

Привык. Сидит, строчит отчеты, а люльку эту во рту мусолит. Его б воля, он и стол свой полутонный под воду бы спустил, чтобы все кругом на рабочий кабинет было похоже...

А Машка еще надеется на что-то, глупенькая. Верность хранит. Тьфу!

Интересно, что ребята сейчас делают. Они же ничего не знают! Ну, про меня, про то, что я решил... Сидят, небось, горюют, помирать готовятся. Или любятся напоследок. Как собаки. Обо мне и не вспомнят... неблагодарные!"

Его руки перестали затягивать клапан давления, остановились. Внутри закипало раздражение и ярость. Дим отбросил костюм в сторону, вмазал кулаком по стойке стеллажа.

"А с чего это я решил, что должен умереть? Ради кого? Ради этой безмозглой дуры, которая мне так и не дала ни разу, да еще и по морде засветила?! Или, может быть, ради хмыря Жеки, который всю свою жизнь задирает передо мной нос? Тыкает мне в лицо своими успехами, сволочь, улыбается... поглядывает свысока. Нет, он, конечно, ничего такого не скажет, но я же вижу - бездарь, думает, ты, Димочка. Бездарь и неудачник.

Ну, нет! Я еще лучше поживу. А этим голубкам самое место в раю, вот там пусть и воркуют.