Чтение онлайн

Дин с силой почесал затылок, стимулируя мыслительный процесс.

– Давай на месте, - махнул он рукой. – Не хочу светиться с ней.

– Тоже правильно. Чек примешь?

– Фига себе ты крутой! Приму.

Оплата чеками в магическом мире очень распространена, только школьники используют их редко. Гоблины выдают чековую книжку тем клиентам, у кого есть личный сейф с не менее чем пятьюстами галлеонами на счету. Выходит, по меркам Хогвартса я – богач.

Обманывать Дина я не собирался, но и правды всей не сказал. Думаю, книжка стоит больше уплаченной цены, ближе к сотне. На стоимость влияет происхождение – литература из библиотек старых семей идёт с наценкой, экслибрис выступает своеобразным гарантом качества. До конца его вытравить невозможно, да мы и пытаться не станем. В любом случае, Томас неплохо заработал, потому что один галлеон в переводе на фунты стоит около двадцати. Если брать нормальный курс. Существует льготный, по нему в Гринготтсе обменивают валюту родителям магглорожденных Хогвартса и кое-каким другим категориям магов, но по нему существует ограничение. Сто галлеонов в год, если мне не изменяет память.

Сделка направила мысли в сторону Блэка, Поттера и иже с ними. Насколько я помню сюжет, сейчас Сириус должен проживать в доме на Гриммо и что-то там было, связанное с генеральной уборкой. Древние трактаты чуть ли не на помойку выбрасывали. Верится слабо, куда вероятнее, что наследнику Блэк перекрыли доступ к деньгам и он вынужден за бесценок распродавать имущество. Раз так то, во-первых, следует ожидать появления на рынке ещё книг и артефактов с узнаваемой символикой, а во-вторых, не попробовать ли присосаться к потоку?

Вопрос в том, как это сделать. Не подходить же к Поттеру с предложением типа «сообщи крестному, что Стивенсы купят всё, что он выставит на продажу». Не настолько дурак Мальчик-который выжил, чтобы соглашаться. Мигом спросит, откуда я знаю про крестного, почему уверен в его невиновности, почему считаю, что они общаются. Ещё и Дамблдору настучит. К тому же, парень в последнее время ходит дерганый, на нервах, с видом способного зарядить в глаз человека. Не нравятся ему шепотки за спиной.

Поттера постоянно провоцирует Амбридж, однако в силу непонимания подростковой психологии результат никак не соответствует её ожиданиям. Половину провокаций пацан просто не замечает, на вторую половину реагирует не так, как планируется. Тем не менее, из-за их вражды к нему постоянно приковано внимание окружающих. Подойти и поговорить невозможно. Я помню о своём разговоре с леди Маргарет насчет получения воспоминаний, но никак не получается подобрать время, когда Поттер останется один. И, откровенно говоря, желания особого нет. Вся идущая в Хогвартсе возня бессмысленна, основное противостояние Дамблдора, чиновников и аристократов сейчас разворачивается на министерских полях.

Начало октября ознаменовалось новым событием. Амбридж, в дополнение к посту преподавателя ЗОТИ, самому по себе дававшему ей немалые полномочия, получила назначение на должность генерального инспектора Хогвартса. Услышавшие о том поначалу недоуменно переглядывались. Введение нового поста рассматривалось как поползновение Министерства контролировать школу, что магам не нравилось. Хогвартс всегда являлся местом мира, нейтральной территорией, где враги садились за один стол и могли уладить разногласия. Тот факт, что кто-то покусился на его автономию, означал серьёзные перемены и нарушение сложившегося в обществе равновесия.

Проще говоря, Министерство снова надавило на болевую точку.

Генеральным инспектором Амбридж стала не от хорошей жизни. Ей позарез требовались новые полномочия, потому что старых не хватало. Надавить на педагогический состав у неё не получалось, авторитетом у учеников она не пользовалась, причем постепенно теряла даже тех сторонников, которых обрела поначалу. Подростки, о чем она успела забыть, далеко не идиоты и чрезвычайно чувствительны к двуличию.

Начала госпожа инспектор с проверки мастеров, то есть младшего преподавательского состава. Чего хотела, непонятно. Сидела на уроках, слушала, потом оставалась в кабинете и задавала какие-то вопросы. Вероятно, не самые приятные, потому что после беседы с ней мастера имели взъерошенный вид. Молодую мастера Спенсер-Мун, всеобщую любимицу, вовсе до слез довела.

Мы возвращались с восьмого этажа, когда из бокового коридора я услышал тихое всхлипывание. Внутренний метаморфизм позволяет усилить органы чувств, так что слух у меня заметно острее, чем у большинства магов. Мелкие конфликты в школе – дело обычное, оторванные от дома первачки так вовсе первые два месяца рыдают часто, но решил на всякий случай проверить. Сделав своим знак подождать, тихонько прошелся по грязноватому полу и, заглянув в прикрытую дверь, шокировано округлил глаза. В кабинете, стоя у стенки и комкая платок в прижатых ко рту руках, плакала наша училка.

Бесшумно отступив на пару шагов, я вернулся обратно к нашим. Должно быть, лицо у меня было очень задумчивым, потому что Мораг ничего не спросила – сразу прошла посмотреть, что я там увидел. Не нужно думать, будто бы она гриффиндорка по характеру. Просто девушка не сомневается в своём праве принимать решения. Её так воспитали.

По той же причине она распахнула дверь и, войдя в кабинет, принялась утешать мисс Спенсер-Мун. Обняла и что-то нашептывала. С другой стороне к ней присоединилась Йола Мерфи. Мы с Артуром стояли с кислыми рожами – мужчины не знают, как реагировать на женские слезы.

Мораг довольно быстро вытянула из Спенсер-Мун, что довела ту Амбридж, но чем конкретно, учительница отказалась говорить наотрез.

– Вам не стоит в это вмешиваться, - сморкаясь в платок, чуточку гнусаво сказала она. – Сама разберусь.

Мораг фыркнула и развернулась ко мне, умудрившись в одно короткое слово вложить массу эмоций:

– Райли!

Офигеть. Мы не то, что не женаты – даже не встречаемся. А она уже командует!

И ведь придется её неозвученное требование выполнять, потому что Мораг моя подруга и отказ с моей стороны будет предательством. К тому же, я ей должен за Лавгуд и не только. И Спенсер-Мун – милашка. Который год грозится уйти и снова продлевает контракт, ещё немного, и перейдёт в постоянный штат. Мелкота её обожает.

– Насмерть травить не буду, - обозначил я рамки.

Уточнить следовало, потому что Спенсер-Муны –уважаемая семья, занимающая не последние роли в обществе. Дед нашей заплаканной красотки министром был. Правда, под конец его скинули и на данный момент положение Спенсер-Мунов далеко от прежнего, но память и уважение остались.

– Разумеется, - величественно кивнула Мораг.

– Никаких травить! – заволновалась милашка. – Вы что! Стивенс, Мак-Дугал, даже не думайте! Она же заместитель министра!

– Конечно, мастер, - покладисто согласился я. – Неуместная шутка получилась, простите. Хотел вас развеселить и глупость брякнул. Вот, водички попейте. Хотите, мы вас чайком угостим? У нас тут где-то заварка была…

Короче говоря, в гостиную Рейвенкло мы вернулись спустя пару часов. На следующий день, когда информация разошлась по школе, отношение женской части школы к Амбридж упало на несколько пунктов, причем и на Слизерине тоже, а у нас с Артуром появилось работа. Сложная.

На настолько крупную дичь мы ещё не охотились.