Чтение онлайн

Автомобиль, особенно с затемненными стеклами салона, – удобное место для засады, отличный наблюдательный пункт. Обленившиеся агенты западных спецслужб редко топают на своих двоих. Может, потому, что на Западе мало кто пользуется общественным транспортом.

Но теперь цивилизация, наконец, добралась и к нам. Пришла пора переименовать сотрудников службы наружного наблюдения, в просторечии именуемых топтунами, в ездунов, хотя такого слова не найдешь ни в одном словаре.

Чужую машину я вычислил быстро. Это была "лада" десятой модели с тонированными стеклами. Те, кто снарядили ее для слежки, сделали большую ошибку. Наш дом был элитным, и возле подъездов стояли только иномарки. Поэтому "лада" сразу бросалась в глаза – как муха в супе.

А может, я ошибаюсь? Не исключен вариант, что кто-то приехал в гости. Возможно, с глухой провинции. Ведь у богатых всегда есть бедные родственники.

К сожалению, я не мог видеть номер "лады". И все равно, несмотря на некоторые колебания, у меня постепенно вызревало убеждение, что с этой машиной что-то неладно.

Я ждал полчаса. И дождался – в салоне "лады" появился на долю секунды светлячок.

Ну вот, приехали… В машине кто-то закурил. Это большая ошибка, которой подвержены даже крепкие профессионалы.

Курящему человеку очень трудно выдержать бесконечные минуты и часы ожидания объекта без сигареты в зубах. Это просто пытка. И многие идут на поводу у своего порока.

Разведчик как шахтер. Уходя на задание, предполагающее скрытность, и спускаясь в загазованный забой и первый, и второй курево не берет. Потому что от этого напрямую зависят их жизни.

Значит, за домом ведется слежка. Я не мог бы поручиться, что следят за мной, – кандидатов на пристальное внимание со стороны правоохранительных органов в нашем доме хватало – но лучше держаться от греха подальше.

Приняв такое мудрое решение, я поторопился покинуть арку. И куда теперь? Мне срочно нужна была надежная конспиративная квартира, откуда я мог бы продолжить свое расследование.

Но где ее искать? И кто приютит изгоя, на которого – я в этом был уверен – ведется облавная охота?

Дейзик… Дейзик? А почему бы и нет? В его нору чужие захаживают редко. Им никто не интересуется, он ведет тихий образ жизни. Рядовой гражданин, каких много. Это идея.

И решительно взял курс на офис Дейзика Шеболдаева…

Мне пришлось пинать ногой металлическую дверь офиса Дейзика минут пять. Электрический звонок, насколько мне помнится, перестал работать на второй день после установки.

Дейзик взялся его чинить, даже разобрал, но тут пришел я (уж не помню по какой надобности), и мы до вечера воздавали дань Бахусу, начав с баварского пива и закончив чем-то совсем непотребным, кажется, скверным вермутом.

После этого я посещал Дейзика еще несколько раз, и моим глазам всегда представала одна и та же картина – разобранный на части электрический звонок на тумбочке и голые, не заизолированные концы проводки.

По истечению какого-то времени количество деталей значительно уменьшилось (нужно сказать, что звонок был какой-то заковыристый, импортный, с музыкой, и имел сложную конструкцию).

И Дейзик, озадаченный такой метаморфозой, в конце концов бросил останки звонка в одну из своих знаменитых коробок, где можно было найти что угодно – от дискеты с первой в мире компьютерной игрой до обломка берлинской стены или древней статуэтки Будды, которую Шеболдаев стибрил на развалинах кхмерской святыни.

Наконец за дверью раздалось утробное урчание, и хриплый голос Дейзика спросил:

– Какая сволочь в такую рань приперлась!?

– Подайте, Христа ради, бедному скитальцу Иво, – загнусавил я жалобно.

– Иво!? Извини, брат, не узнал…

Звякнул засов и на пороге полуподвального помещения, где располагался офис, появился заспанный Дейзик в застиранных до дыр спортивных шароварах. Похоже, вчера он здорово нагрузился, потому что от него разило как от бочки с прокисшим пивом.

– Ну ты, блин, даешь, – удивленно сказал Дейзик и звучно рыгнул. – Пардон, изжога…

– Войти можно?

– А куда тебя денешь? Заходи…

В офисе царил полумрак, потому что небольшие окна почти под потолком давали мало света, а солнце еще только думало оторваться от горизонта и разорвать пелену туч.

Но даже при таком скудном освещении я увидел на диване обнаженную брюнетку; она лежала в классической позе, которую так любили художники эпохи Возрождения.

– Извини, я не знал, что у тебя гостья, – сказал я, сделав вид, что засмущался.

Но не отвернулся, а продолжал разглядывать и впрямь великолепные формы спящей весталки.

Нет, что ни говори, а Бог точно сделал женщину в порыве вдохновения. Даже у самой некрасивой и вульгарной всегда найдется масса достоинств. Женщина излучает какой-то внутренний, невидимый глазу свет, который даже самого тупого и примитивного мужлана заставляет почувствовать красоту и неповторимость земного бытия.

– Брось… – поморщился Дейзик. – Здесь все свои. У меня чужих не бывает. Кисуля! Прикройся. И не изображай из себя спящую красавицу. Совратить Иво невозможно.

– А-ах… – Девушка томно потянулась, доигрывая свою роль. – Дейз, не опошляй момент…

Она открыла совсем не сонные глаза и весело взглянула на меня. И только тогда неторопливо натянула на себя простыню.

Теперь я узнал ее. Девушку звали Соня. Она, как и Дейзик, подвизалась в довольно узком мирке профессиональных хакеров. И даже, как говорил Шеболдаев, могла дать фору самому Чаку, который считался чем-то вроде гуру [10] в компьютерном мире.

– Привет, Софья, – сказал я доброжелательно и уселся в кресло.

– Кто же так здоровается? – Соня протянула ко мне свои точеные руки. – Иво, поцелуй меня… – Она бросила хитрый взгляд на Дейзика, который делал вид, что его не касаются ее шалости. – В щечку. Ну пожалуйста…