Чтение онлайн

Индеец лежал на животе, вглядываясь в склон холма, затененный колючим кустарником. Кэндис опустилась на четвереньки и подползла ближе. Она была в десяти ярдах от него, когда он вдруг перекатился на спину, выхватив «кольт» с такой скоростью, что Кэндис не поверила своим глазам, увидев направленное на нее дуло. Она вскрикнула, застыв на месте.

Джек прыгнул вперед и, повалив ее на землю, начал стрелять. Три выстрела последовали один за другим, затем наступила тишина. Кэндис подняла голову и увидела, что он тщательно прицеливается в удалявшегося галопом всадника. Раздался выстрел. Конь мчался во весь опор. Джек выпрямился и бросился вниз по склону.

Кэндис села, вытирая заливавший глаза пот. Осторожно поднявшись на ноги, она посмотрела вниз и вскрикнула. Три лошади без всадников уносились прочь от того места, где лежало три бездыханных тела. Кэндис услышала еще один выстрел.

Стоя над индейцем, одетым, как апачи, Джек прятал пистолет в кобуру. На груди индейца расплывалось красное пятно. Кэндис стало дурно. С минуту она смотрела на неподвижную фигуру Джека.

Джек заворачивал индейца в оленью кожу. Потрясенная, Кэндис наблюдала за ним. Он сложил одеяло, закрыв лицо и тело воина так осторожно, словно пеленал младенца, а затем свистнул. Вороной, появившись из-за холма, галопом понесся к хозяину. Джек перекинул индейца через седло.

Раздался стон, и один из распростертых на земле мужчин пошевелился. Падая и царапая ладони, Кэндис сбежала вниз по склону, мимо Джека, который привязывал индейца к седлу. Упав на колени, она склонилась над ковбоем. Его глаза были открыты. По бледному лицу струился пот. Кэндис, достаточно зная о пулевых ранениях, понимала, что его рана смертельна. Однако пройдут часы, прежде чем он умрет. Она вскочила на ноги.

– Мистер Сэвидж! Он жив!

Стоя к ней спиной, Джек продолжал привязывать индейца, словно ничего не слышал.

– Мистер Сэвидж! Этот человек еще жив!

– Помогите, – еле слышно выдохнул раненый.

Джек не отзывался, даже не подавал виду, что слышит ее. Она бросилась к нему и схватила за руку.

– Он жив! Вы что, оглохли? Ради Бога…

– Знаю, – безжизненно отозвался он, не глядя на нее. Кэндис попятилась.

– Он ранен, – повторила она. – Вы бросите его умирать, как животное?

Джек повернулся к ней:

– Он и есть животное.

Ее глаза расширились.

– Пора ехать, – сказал он.

– Что вы за человек? – выдохнула Кэндис. – Это вы животное. Вы хладнокровно убили его друзей…

– Пора ехать, – повторил Джек.

– Вы не можете бросить его! – закричала Кэндис и повисла у него на руке. К изумлению девушки, он свирепо стряхнул ее. Кэндис упала, сжавшись от страха, когда Джек с угрожающим видом навис над ней.

– Апачи был совсем мальчиком, – яростно прорычал он. – Не старше четырнадцати лет. Его оставили здесь, чтобы не подвергать опасности, потому что он еще не прошел обучения. Знаешь, что они сделали с ним?

Кэндис не проронила ни слова.

Он опустился на колени. Глаза его сверкали.

– Кем надо быть, чтобы захватить безоружного мальчишку, связать его, изрезать ножами и наблюдать, как муравьи заползают в открытые раны?

Кэндис онемела.

– На его груди не осталось кожи, – сказал Джек. – Муравьи были повсюду, даже на лице: в носу, во рту, в глазах. Эта свинья умрет – медленно. Страдая от ужасной боли. Как умер тот мальчик.

Ее голос был едва слышен:

– Это неправильно.

– Месть – вот мое право.

Обнаженная грудь Джека бурно вздымалась.

– О Боже! – простонала она, поднимаясь на ноги. Слезы слепили ей глаза. Нетерпеливо смахнув их рукой, Кэндис побрела к мертвым телам. Она вытащила револьвер из руки одного из ковбоев и, спотыкаясь, подошла к умирающему. Она понимала, что он умирает и страдает от боли, но не могла нажать на курок. Рука ее безвольно упала.

Внезапно Джек отшвырнул Кэндис в сторону. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда прогремел выстрел. Повернувшись к ней с убийственным выражением на лице, Джек с ожесточением воткнул «кольт» в кобуру. Затем грубо схватил девушку за плечо, подтолкнул к вороному и двинулся следом за ней.

Джек старался не смотреть на Кэндис.

Он знал, что она идет следом, а время от времени бежит, чтобы не отставать. Но Джек не замедлял широкого шага. Солнце поднялось высоко и нещадно палило. Они достигли подножия гор, и сагуаро, дававшие хоть какую-то тень, сменились низкорослым кустарником.

Услышав, как девушка упала, он не остановился.

Джек не понимал, что с ним происходит. Кэндис не скрывала отвращения к нему и тем не менее так тронула его, что он выполнил ее желание и проявил милосердие к умирающему врагу. Для богов, в которых Джек верил, месть была священна. И что же? Он собственной рукой избавил врага от мучений.

Спустя несколько часов, когда оранжевый диск солнца коснулся горного хребта, Джек остановился. Ему не нужно было смотреть на свою спутницу: он и так знал, что она делает. Тяжело дыша, девушка опустилась на землю. Он осторожно снял труп с коня.

Кэндис никак не могла отдышаться, натертые ноги горели огнем. Ее сапоги, предназначенные для верховой езды, не годились для пеших переходов. Однако все внимание девушки было приковано к большим загрубевшим ладоням Джека, обращавшегося с мертвым мальчиком, как с хрупким фарфором.

Вздохнув, Кэндис поднялась и направилась к ручью, протекавшему неподалеку. Ее мучила жажда. На протяжении всего перехода он не предложил ей воды, да и она не просила его сбавить темп или дать ей напиться. Добредя до берега, девушка опустилась на колени. Сняв шляпу, она напилась, зачерпывая воду горстями, затем умылась и вытерла лицо краешком рубашки. Слишком уставшая, чтобы встать, она повернула голову к Джеку – и, потрясенная, замерла.

Он снял штаны, мокасины и портупею, оставшись в одной набедренной повязке и сверкавшем на груди ожерелье. Склонившись над трупом, Джек что-то делал.