Шрифт:
Пролог
Весна в этом году выдалась поздняя. Автобусная остановка оказалась разбита, так что Келли негде было спрятаться от дождя. Сегодня утром ее машина отказалась заводиться, а она понятия не имела, когда ремонт автомобиля будет ей по карману. Девушка подняла воротник плаща и спрятала руки в карманы.
Движение транспорта приостановилось возле светофора на углу. Сначала Келли не обратила внимания на блестящий темно-синий двухместный автомобиль, который притормозил рядом с ней. Неожиданно дверца открылась и властный голос отрывисто произнес:
— Садитесь.
Келли не имела привычки подчиняться таким бесцеремонным командам и обычно не принимала помощь от незнакомых людей. Зажегся зеленый свет. Но водитель, по-видимому, не собирался трогаться с места. Раздались нетерпеливые гудки стоящих сзади машин. Все люди в очереди на остановке развернулись и посмотрели на нее. Ладно, с мрачным удовольствием подумала Келли, по крайней мере ее мокрый плащ оставит восхитительную лужу на этих шикарных кожаных сиденьях. Машина рванула вперед — Келли едва успела захлопнуть дверцу. Девушка постаралась сесть поудобнее. Она не хотела жаловаться и доставлять этим удовольствие зловредному водителю. По счастью, ей это удалось, и вскоре Келли снова обрела хотя бы видимость спокойствия. Она послала в сторону водителя яростный взгляд.
Марко Петронидес вел машину молча. Время от времени его горделивый профиль освещался желтым блеском уличных фонарей. Прерывисто вздохнув, Келли откинулась на сиденье. В машине было тепло и удобно. Играла тихая музыка.
Спустя какое-то время она решила нарушить молчание.
— Спасибо за помощь. Едва уловимый сарказм в ее голосе заставил его черную бровь слегка дрогнуть.
— Я старался не для вас, мисс Гловер, а для себя.
— Сестра Гловер, — резко напомнила Келли.
— Ах да, сестра Гловер, — согласился Марко. — Вы действительно дипломированная медсестра?
— Конечно.
— Когда и где вы получили диплом?
— Я не стану отвечать, — резко оборвала его Келли. — Меня нанимает администрация больницы и проверяет мою квалификацию.
Потрясающие глаза цвета лазурита сверкнули как две льдинки.
— На самом деле это не так, — заметил Марко. — Вас наняло агентство по подбору кадров.
Келли уклонилась от прямого ответа, небрежно пожав плечами.
— Нет никакой разницы. Это очень уважаемое агентство.
— Надеюсь. Сколько вам лет, мисс… сестра Гловер?
— Не понимаю, какое отношение к вам имеет мой возраст.
Марко посмотрел на нее с холодным презрением.
— Двадцать четыре — двадцать пять максимум. Келли рассмеялась.
— Я польщена. На самом деле мне двадцать девять.
— Неужели? — Он удовлетворенно улыбнулся, словно ловко схитрил и обманом заставил ее ответить. — Вы знаете, сколько лет моему отцу?
— Я читала его медицинскую карту, — холодно ответила Келли. Интересно, куда он клонит? — Ему семьдесят два.
— Почти семьдесят три. Разница больше сорока лет.
— Боже мой, гений математики собственной персоной!
— У вас острый язычок, мисс Гловер. Не боитесь порезаться?
— Ну, если такое произойдет, я всегда смогу зашить себя прямо на рабочем месте, — отшутилась Келли.
— Полагаю, если вы хотите и дальше работать там, где сейчас, следует вести себя более… осмотрительно, — заметил Марко. В его голосе звучала угроза. — Не думаю, что больнице или агентству придутся по душе ваши отношения с одним из пациентов. Который к тому же годится вам в дедушки. Келли уставилась на собеседника, шокированная и возмущенная.
— Вы заблуждаетесь, мистер Петронидес, — сказала она, сжимая руки в кулаки. — Мои отношения с вашим отцом исключительно профессиональные.
— О, не сомневаюсь. — Марко так посмотрел на нее, что Келли поспешила проверить, не слишком ли у нее короткая юбка. — Весь вопрос в том, о какой профессии идет речь.
Келли резко вдохнула и постаралась погасить вспышку ярости, которая клокотала внутри.
— Вы можете высадить меня здесь, — с ледяной вежливостью сказала девушка. — Остаток пути я пройду пешком.
— Я довезу вас до дому.
— Не стоит беспокоиться.
Синие глаза насмешливо блеснули.
— Боитесь меня?
— Разумеется, нет.
— А следовало бы, — заметил Марко и ехидно улыбнулся. — Я могу быть очень опасным.
— Весьма мелодраматично, — подколола его Келли. — Лучше следите за дорогой.
Кто-то собирался переходить, и Марко притормозил. Келли тут же воспользовалась моментом и выскользнула из машины, прежде чем он смог ей помешать.
1
— Он подъехал, я только что видела его машину!
— Кто? — спросила Келли, не отрывая головы от стопки лабораторных отчетов. Можно было только гадать, чье появление так взволновало сестру Стенфорд.
— Марко Петронидес! — Лорен Стенфорд, счастливая в замужестве женщина, мать двоих неугомонных мальчишек-подростков, воплощение компетентности и профессионализма, взволнованно обновила губную помаду, заглядывая в крошечное зеркальце, прикрепленное к двери служебной комнаты. — Даже тебе придется признать, что он неотразим.
— Возможно, — уступила Келли. Насмешливые огоньки блеснули в ее прекрасных серых глазах. — К несчастью, он знает об этом, что портит все впечатление. Как бы то ни было, я тебе его дарю, — добавила она. На стене замигала лампочка. — Пойду, опорожню судно миссис Райзер!
Келли всегда предпочитала чем-нибудь заняться, когда Марко Петронидес приезжал навещать своего отца. За свою жизнь она достаточно насмотрелась на красивых и высокомерных представителей мужского пола. Она и парой слов не обменялась с Марко. В этом не было нужды. Достаточно одного взгляда на его уверенную походку, когда Петронидес пересекал больничный двор, направляясь к палатам, на горделивую посадку темноволосой головы, легкую циничную усмешку, застывшую на жестко очерченных губах, чтобы понять: этот человек смотрит на весь мир, как на личные владения.