Чтение онлайн

Полдень третьего дня пути. Двигаемся по туннелю. Читал трактат Вома Иквинского. Много думал. Надел скромную серую хламиду, снял перстни, съел лимон, чтобы придать лицу скорбное выражение.

Вечер третьего дня пути. Прибыли в гномий город. Всюду снуют гномы — собранные и деловые. Улицы умеренно освещены, никаких украшательств и излишеств. Склоняюсь к мнению, что прав был Иквинский.

Утро четвертого дня пути. Провел деловую встречу с руководителем гильдии кузнецов. Очень хорошо считает. Беседовали семь часов, настоять на своих условиях так и не смог, пришлось заключать взаимовыгодную сделку.

Вечер четвертого дня пути. После подписания бумаг выпили неплохого бренди, выкурили по трубке и отправились ужинать в клуб кузнецов.

Утро пятого дня пути. Возвращаемся в Столицу. Размышлял о гномах. Деловые люди, не чуждые естественному желанию умеренно расслабиться после работы. Думал о Рансу Бейоне и Воме Иквинском. Очевидно, что они завравшиеся идиоты…»

Много лет среди людей, интересующихся гномами, идет дискуссия, чьи же воспоминания о гномьих городах ближе к истине. Все три версии имеют немалое количество сторонников. Следует отметить и остроумную идею, выдвинутую одним молодым волшебником, что правдивы все три версии, просто речь в них идет о разных городах и разных гномьих кланах. К сожалению, исследования не подтвердили этой теории — тщательное сличение карт доказало, что все три путешественника имели в виду один и тот же город.

К сожалению, никто из ученых не догадался взять в руки календарь. Иначе выяснилась бы любопытная деталь — Бейон попал в город гномов в пятницу вечером, Иквинский — в воскресенье утром, а Феллер — во вторник.

Трикс с друзьями оказался в городе пустынных гномов в четверг. Четверг — хороший день для визитов к гномам. Они уже пришли в себя от веселой пятницы и веселой субботы, провели в семейном кругу тихое, полное раскаяния воскресенье, пережили тяжелый, трудный понедельник, слегка воспряли духом во вторник, порадовались среде — ведь неделя перевалила за середину. В четверг гномы мечтают о пятнице, традиционно едят рыбу, чистят кольчуги и даже позволяют себе уйти с работы не в девять часов вечера, а в восемь или в половине восьмого. В общем — люди как люди, только бородатые и маленькие.

Фонари на улицах гномьего города светили ярко и чисто. Свод пещеры утопал в темноте, но закрепленные на нем зеркала уютно и загадочно поблескивали, будто затуманенные облаками звезды. Встречные гномы смотрели на ребят с живейшим интересом, но любопытства открыто не проявляли, это у гномов считается невежливым. Груя со своей командой явно наслаждалась всеобщим вниманием и поэтому непрерывно общалась с Триксом и Халанбери (почему-то упрямо игнорируя Тиану, отчего та все больше и больше дулась).

— Это здание городской лечебницы, — поясняла она. — У нас, гномов, не очень много болезней, всего восемь — и еще одна, про которую не принято говорить вслух. Это ревматизм от сырости, артрит от тяжелого труда в штольнях, силикоз от пыльного воздуха, расстройство желудка от однообразной пищи, слепота от тусклого освещения, мышечная слабость и судороги от нехватки солнечного света, страх замкнутых пространств и страх больших открытых помещений.

— А еще одна? — все-таки не удержался Трикс, разглядывая лечебницу — и впрямь не очень большую.

Груя поколебалась, но все же ответила:

— Перхоть в бороде. Очень неприятная болезнь.

Остальные гномихи явно были смущены, одна даже хихикнула, но потом все дружно закивали в знак согласия.

— А вот это здание — Совет Старейшин. — Груя указала на внушительное здание из белого камня, стоящее по соседству с лечебницей. — Оно специально построено рядом с лечебницей, чтобы пожилые мудрецы могли быстрее получать необходимую им помощь. Нас уже ждут.

— Ждут? — удивился Трикс. — Но откуда они узнали…

Груя смущенно продемонстрировала крошечный хрустальный шар, спрятанный в изящном чехле, сплетенном из тонкой серебряной цепочки и украшенном драгоценными камнями.

— Я сообщила старейшинам, как только у нас выдалась свободная минутка. Ни один гном в нашем городе не выходит из дома без волшебного шара.

Трикс с завистью посмотрел на гномиху. Радион Щавель обещал подарить ему свой старенький волшебный шар через год обучения — если, конечно, Трикс будет очень стараться. Шар работал на близком расстоянии, излучал магическую энергию так сильно, что при работе грелся в руках, мог действовать непрерывно не более получаса, после чего сутки должен был восстанавливаться, к тому же хрусталь в нем был самый низкосортный и из-за этого изображение было черно-белым, а звук — тихим. Но все равно Трикс очень, очень, очень мечтал получить настоящий волшебный шар! Какой же волшебник без магического шара!

А в городе всеми забытых пустынных гномов, которые и колдовать-то не умели, волшебный шар был у каждого! И пусть даже город расположен над (или под) залежами первосортного хрусталя, пусть гномы добились небывалых успехов в вытачивании из него шаров — но сколько волшебников нужно, чтобы превратить куски хрусталя в магические артефакты!

В этом явно крылась загадка — такая же, как и в обретении Алхазабом немыслимой волшебной силы!

Трикс мрачно подумал, что навсегда разлюбил загадки.

— Идем, — поторопила его Груя. — Идем, не стоит заставлять старейшин ждать. А то еще заснут…

При слове «заснут» Трикс и сам невольно зевнул — последний раз он спал еще в школе «Таящаяся гадюка» и проснулся, как подобает ассасину, рано. А после этого случилось путешествие на метлах, разговор с джинном, расставание (очень неприятное, если честно) с кузеном Дэриком, встреча с Сфинксом, появление Щавеля и Халанбери, возвращение к руинам древней столицы, тайна каменной двери, спуск в подземелья, встреча с отрядом Груи, путь к городу гномов… Если честно, то, по мнению Трикса, сейчас было уже утро следующего дня после расставания с Абвом и Эамом, и больше всего он хотел поспать.

Но долг не позволял ему дать слабину. Если даже маленький Халанбери держится — то он, волшебник, не смеет показывать усталость. Как там говорил Щавель? Героизм и самопожертвование — для волшебника обычное дело!

— Пойдем! — сказал Трикс твердо.

— Только пусть Ага идет первым, — смущенно сказала Груя.

— Почему? — удивился Трикс.

— Чтобы произвести на старейшин хорошее впечатление, конечно!

То, почему одни люди нравятся другим — тайна, недоступная ни волшебникам, ни мудрецам, ни даже самаршанским рыночным торговцам (хотя они добились в искусстве нравиться немалых успехов — это знает каждый, кто зашел на базар за пригоршней изюма и вышел оттуда с двумя арбузами, кульком хурмы и связкой кореньев для супа — на изюм, увы, денег уже не хватало).